Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                              Пол АНДЕРСОН

                           ПОСЛЕДНЕЕ ЧУДОВИЩЕ




     Выражение "бремя белого человека"  всегда  несло  в  себе  социальный
заряд. Но когда имеешь дело с повзрослевшим, пусть даже и  не  помудревшим
человечеством,  покорившим  звезды,  возникает   новое   понятие:   "бремя
землянина". Оно тоже несет в себе  заряд  особого  рода,  и  в  неизмеримо
большем масштабе. Колонизация и эксплуатация могут  практически  полностью
выйти из-под контроля, и тогда их результаты замечательными не назовешь.


     Его разбудило солнце. Он беспокойно пошевелился, ощутив длинные косые
лучи света. Приглушенный птичий гомон вокруг превратился в гвалт, а легкий
ветерок настойчиво дул, пока листья не ответили ему раздраженным шелестом:
"Просыпайся, Руго, просыпайся! На холмах уже  новый  день!  Сколько  можно
спать? Просыпайся!"
     Свет  пробрался  под  веки,  взбаламутив  темноту  снов.  Он   что-то
пробормотал и поплотнее свернулся в клубок, вновь одеваясь в  сон,  как  в
плащ, погружаясь в темноту и небытие. Лицо  матери  опять  возникло  перед
ним. Всю долгую ночь она смеялась и звала, звала... Руго пытался бежать за
ней, но солнце его не пускало...
     "Мама! - простонал он. - Мама, пожалуйста, вернись! Мама..."
     Когда-то, очень давно, она  ушла  и  оставила  его.  Руго  был  тогда
маленьким, а пещера - большой, мрачной и холодной; что-то шевелилось в  ее
сумраке и наблюдало за ним, пугая. Она сказала, что  пойдет  искать  пищу,
поцеловала его и ушла вниз по крутой, залитой лунным светом долине. Должно
быть, она встретилась там с Чужаками, потому что назад уже не пришла. А он
долго плакал и звал ее.
     Это было так давно, что он не мог сосчитать годы. Но теперь, когда он
старел, мать, должно быть, вспоминала о нем  и  жалела,  что  ушла.  Иначе
почему так часто в последнее время она возвращалась к нему ночами?
     Роса холодила кожу. Он  почувствовал  окоченение  -  боль  в  мышцах,
костях, теряющих чувствительность нервах, и  заставил  себя  пошевелиться.
Если бы он двинулся всем телом, вытянулся,  не  дав  глотке  захрипеть  от
боли, он бы справился с росой, холодом, землей, мог  бы  открыть  глаза  и
взглянуть на новый день.
     День обещал быть жарким. Зрение у Руго уже ослабло:  солнце  казалось
лишь расплывшимся огненным  пятном  над  призрачным  горизонтом,  которому
струившийся в долинах туман придавал красноватый оттенок. Но он знал,  что
к полудню станет жарко.
     Руго медленно поднялся, встав  на  все  четыре  ноги,  и  выпрямился,
опершись на низкий сук. Внутри ныло от голода. Подгоняемый  этим  чувством
Руго обыскал чащу, заросли кустарника выше по склону.  Там  были  кусты  и
деревья, жесткая летняя растительность, днем больше похожая на металл. Там
порхали птицы, воспевающие солнце, но нигде не было ничего съедобного.
     "Мама, ты обещала принести что-нибудь поесть..."
     Он потряс своей большой, покрытой  чешуей  головой,  стряхивая  туман
снов. Сегодня ему придется спуститься в долину. Он съел последние ягоды на
склоне холма. Много дней Руго ждал здесь, и слабость из брюха заползала  в
кости. Теперь ему надо спуститься к Чужакам.
     Он медленно вышел из зарослей и  направился  вниз  по  склону.  Трава
шуршала под ногами, земля вздрагивала от его тяжести. Холм косо поднимался
к небу и уходил вниз к туманным долинам, чтобы остаться наедине с утром.
     Здесь росла только трава да небольшие цветы. Раньше  эти  холмы  были
покрыты высоким лесом; он припоминал прохладные тенистые чащобы, рев ветра

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.