Случайный афоризм
Камин в клубе библиофилов растапливали бестселлерами. (Валерий Афонченко)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

здания,  выстроившиеся  квадратом  вокруг  собора.  Там  где   здания   не
соединялись впритык, между  ними  поднимались  стены,  оставляя  лишь  три
прохода. Ворота в них были закрыты на  проволоку.  Учрежденческие,  жилые,
складские  здания  выглядели  одиноко.  Точнее  -   однообразно.   Кое-где
виднелись  фигуры  неспешно  идущих  куда-то  людей.  Мужчин  трудно  было
отличить от женщин.  И  на  тех,  и  на  других  были  одинаковые  рясы  с
затеняющими лица капюшонами. Мне вспомнилось, что иоанниты никогда не были
замешаны в любовных скандалах. И это при том,  что  они  практиковали  как
секс, так и безбрачие. Ну хорошо, их монахи и монахини  не  просто  прошли
посвящение. Они посвящены. Иоаннизм превзошел  баптизм  и  оставил  далеко
позади  обычные  ритуалы  и   элементарную   перемену   имени   (последнее
соответствовало принятой в петристских церквях информации. Кстати, прежнее
имя оставалось и использовалось во взаимодействиях со светскими властями).
Годами посвященные умерщвляли плоть, дисциплинировали дух,  занимали  свой
мозг тем,  что  их  святые  книги  называли  божественным  откровением,  а
неверующие именовали претенциозной чепухой. Верующие же,  принадлежащие  к
другим  церквям,   нередко   считали   это   "откровение"   нераспознанным
дьяволопоклонством...
     Да провались оно, подумал я.  Мне  необходимо  сконцентрироваться  на
том, что я обязан сделать. Нет сомнения, эти тихие, унылые фигуры в  рясах
в случае нужды будут действовать быстро и энергично.  Невозможно  отрицать
подавляющее впечатление, производимое вблизи  собора.  А  доносившееся  из
него  песнопение  заставляло  думать,  что   оно   заполняет   всю   ночь.
Сохранившиеся у меня чувства волка начали отказывать.  И  хорошо,  потому,
что это пугало чуть ли не до смерти. Кожа покрылась едким потом.  Холодные
капли струйкой сбегали по телу. Резкий запах пота бил в ноздри.  Весь  мир
окутался дымкой нереального. Весь мир заполнила безжалостная мелодия.
     Но Валерия осталась в аду. Я остановился там, где смутно колеблющийся
свет  был  сильнее  всего,  и  прочитал  брошюрку.  В  ней  меня   вежливо
приветствовали и излагали те же правила поведения, о которых  мне  поведал
привратник.  На  задней  обложке  был  начерчен  поэтажный  план  базилики
главного здания. Схема других помещений не приводилась. Было ясно, что  на
всех этажах, как северной, так и  южной  стороны  находятся  много  других
помещений. Есть они и в башне и даже в куполе. Не составляло секрета,  что
под собором располагались обширные подземелья. Там проводились обряды.
     Некоторые обряды во всяком случае. Что я еще знаю? Ничего.  Чем  выше
духовная ступень, тем больше тайн святилища открывается посвященному. А  в
самые тайные святилища вход открыт только адептам, и лишь они  знают,  что
там происходит.  Я  поднялся  по  ступеням  собора.  Огромные  двери  были
открыты. По обеим их сторонам торчали два здоровых монаха.  Монахи  стояли
неподвижно, лишь глаза обыскивающе скользнули по мне.
     Длинный, с низко нависшим потолком  стерильно  чистый  вестибюль  был
совершенно пуст, если не считать  купели  со  святой  водой.  Ни  радостно
верещавшей доски объявлений, ни приходских  извещений,  ни  рисунков,  что
любят делать ученики воскресных школ. Посредине вестибюля стояла монахиня.
Она указала мне на коридор, ведущий налево. Другая рядом с  ней  стоявшая,
переводила взгляд с меня на коробку с надписью "пожертвования" и  обратно,
пока я не опустил туда пару долларов. В воздухе носилось что-то  странное.
Не только пение, запах ладана, пристальные взгляды -  что-то  неосязаемое,
какие-то силы, от которых напрягались все мышцы моего тела.
     Я вошел в боковой предел собора. Он был огражден канатами.  Скамьи  в
несколько рядов. Очевидно предел предназначался  для  посторонних.  Я  был
здесь один. С минуту я  осматривался.  Предел  был  огромен  и  производил
потрясающее впечатление. Я сел. Еще несколько  минут  я  потратил  на  то,
чтобы постичь окружающее. В чем-то я потерпел неудачу.
     Эффект превышал всякое понимание. Геометрия голых белых стен, колонн,
свода - ее просто не чем  было  соизмерить.  Человек  оказался  как  бы  в
бесконечно тянувшейся куда-то пещере. И в  густом  сумраке  господствовало
собором око божье над алтарем, и мандала над  возвышением,  где  находился
хор. Но и они казались нереальными, они были где-то  за  орбитой  луны,  а

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.