Случайный афоризм
Когда творишь, вычеркивай каждое второе слово, стиль от этой операции только выиграет. Сидней Смит
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

изменения...
     Мы  вышли  к  главному  входу.  Дверь   была   обрамлена   мозаичными
стеклянными панелями. Панели, как и окна, были разбиты вдребезги, но никто
не  догадался  заложить  дыры.  Наши  защитные  чары   могли   действовать
беспрепятственно. Разумеется, на нас эти чары не действовали. Мы вышли  на
лестничную площадку, прямо к тем, кто хотел заблокировать нас в здании.
     Дальше нам идти было  некуда.  Ведущие  вниз  ступеньки  были  плотно
забиты людьми. Никто на нас пока не обращал внимания.  Барни  похлопал  по
плечу тощего бородатого юнца.
     - Извините,  -  прогудел  он  с  высоты  своего  башенного  роста.  -
Разрешите? - он выдернул из немытой руки  юнца  плакат,  навесил  на  него
одеяло и, подняв как можно выше, замахал  этим  импровизированным  флагом.
Цвет его лица был желто-зеленый.
     Воздух, похожий на дуновение ветра перед штормом, прошел по толпе.  Я
видел лица, лица, лица. Лица рядом со мной,  лица  снизу.  Выплывающие  из
мрака, куда не доходил колеблющийся свет. Но, думаю, что виной было только
то,  что  я  торопился,  или  мое  предубеждение,  но  создавалось  жуткое
впечатление, что все лица совершенно одинаковы. Всем приходилось слышать о
длинноволосых мужчинах и коротко подстриженных  женщинах,  об  их  немытых
телах и изношенной одежде. Все это наличествует  в  избытке.  Естественно,
обнаружил я и обязательных в таких  случаях  седобородых  радикалов  и  их
прихлебателей из студенческих  общежитий.  И  хулиганов,  и  тунеядцев,  и
вандалов, и правдоискателей и так далее. Но было здесь и  много  чистых  и
хорошо одетых, ужасно серьезных мальчиков и девочек. И  у  всех  них  -  у
высоких, низеньких или среднего роста был удивленный вид,  как  будто  они
внезапно обнаружили, что участвуют в пикетировании.  И  у  всех  них  -  у
высоких,  низеньких,  средних,  богатых,   бедных,   гетеросексуальных   и
гомосексуальных,  в  каких-то  отношениях  способных  и  тупых  в  других,
интересующихся одними вещами и лишь скучающих, когда  они  сталкиваются  с
другими вещами, обладавших бесконечными  и  неповторимыми  наборами  своих
воспоминаний, мечтаний, надежд, и у каждого свои страхи и своя любовь -  у
всех у них была душа.
     Нет, они показались одинаковыми лишь сперва, из-за своих плакатов. Не
мог бы сосчитать, на скольких наподобие спортивных табло указывался  счет,
с которым выигрывает святой Иоанн. На скольких были тексты,  что-то  вроде
"возлюби своего ближнего", или просто "любовь". Впрочем различия в текстах
было мало, они повторялись и повторялись. Тексты  на  иных  плакатах  были
менее дружелюбные - "Дематериализуйте материалистов!", "Фабриканты оружия,
рыдайте!", "Прекратить снабжать полицию рогами дьявола!",  "Убейте  убийц,
ненавидьте ненавидящих, уничтожайте несущих  уничтожение!",  "Закрыть  это
предприятие!".
     И казалось, будто лица... Нет хуже,  сам  мозг  этих  людей  сделался
ничем иным, как  набором  плакатов,  поперек  которых  были  написаны  эти
лозунги.
     Не поймите меня неправильно. Я никогда просто не размышлял об  юнцах,
чувствующих настоятельную необходимость нанести удар прямо  в  брюхо  богу
существующего порядка. Очень плохо, что большинство людей старея и  жирея,
теряют  интерес  к  подобным  вещам.  Истеблишмент   зачастую   нестерпимо
самодоволен, ограничен и глуп.  Его  руки,  которые  он  заламывает  столь
ханжески благодаря благочестивости, слишком часто обагрены кровью.
     И еще... И еще... Есть кое-что, что  будет  отличать  наше  время  от
грядущих темных времен, которые продлятся,  пока  не  возникнет  новый  и,
вероятно, еще худший  истеблишмент,  который  восстановит  порядок.  И  не
надувайте  самих  себя,  что  ничего  подобного  не  случится.  Свобода  -
прекрасная вещь, пока  она  не  превратится  во  что-то  иное.  В  свободу
вламываться в чужие дома, грабить, насиловать,  порабощать  тех,  кого  вы
любите. И тогда вы с восторгом встретите того, кто въедет на белом коне  и
начнет обещать, что перевернет и изменит вашу жизнь. И  сами  вручите  ему
кнут и саблю.
     Поэтому наша лучшая ставка - хранить то, чем мы уже  обладаем.  Разве

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.