Случайный афоризм
Главное в модном писателе то, что он модный, а не то, что он писатель. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ваше общество, весьма вероятно, что ее уязвило бы зрелище  такой  красоты,
как ваша. Ваша красота породила бы у нее тоску и зависть.
     Ночь была наполнена ароматами  цветов.  Над  головой,  над  вершинами
острых утесов сверкали звезды, внизу шумело  окутанное  туманом  громадное
море. И, как ни  странно,  речь  Меледикто  не  казалась  ни  дерзкой,  ни
надуманной. В его словах  не  было  ничего,  кроме  абсолютной  правды.  В
полусумраке,  сгустившемся  над  патио,  я  увидел,  что  Джинни  залилась
румянцем. Она отвела глаза от  глаз  Меледикто.  Ее  ресницы  затрепетали,
словно птичьи крылья, и она смущенно ответила:
     - Вы так добры... Да... Не присядете ли?
     Он  снова  поклонился  и  мягко  опустился  на  стул.   Словно   вода
перелилась. Я дернул Джинни за рукав, подтолкнул  ее  к  дому.  Зашипел  с
яростью:
     - Чем, черт побери, ты думаешь? Теперь мы не избавимся от этого  типа
на протяжении часа!
     Она стряхнула мою руку гневным жестом, которого я не помнил со времен
нашей последней ссоры.
     - Не хотите ли чуть  коньяку,  синьор  Меледикто?  -  сказала  она  и
улыбнулась ему своей лучезарной улыбкой. Медленно и доверительно. Но  губы
ее чуть заметно дрожали. - Я принесу. И, может быть, сигару?
     Я сидел, пока она суетилась внутри дома.  Какое-то  мгновение  я  был
слишком разъярен, чтобы выговорить хоть слово. Заговорил Меледикто:
     -  Очаровательная  девушка,  сэр.  В  высшей  степени  восхитительное
создание.
     - Она моя ж_е_н_а,  -  загремел  я.  -  Мы  приехали  сюда,  чтобы  в
одиночестве провести наш медовый месяц.
     - О, не подозревайте меня, - его довольный смех смешался, казалось, с
бормотанием моря. Он сидел в тени, и  я  мог  разглядеть  только  неясные,
расплывчатые очертания - черное и белое. - Я все понимаю и не  осмеливаюсь
испытывать  ваше  терпение.  Но  не  исключено,  что   позже,   когда   вы
познакомитесь с моей сестрой, вам доставит удовольствие...
     - Я не играю в бридж...
     - Бридж? А, верно. Вспомнил. Это новая карточная игра, - он изобразил
рукой гипнотический знак отрицания. - Нет, сэр, мы ни других, ни  себя  не
должны заставлять делать то, чего они не  хотят.  Например,  мы  не  можем
придти с визитом туда, где существует некто, не  желающий,  пусть  даже  и
невысказано,  нашего  появления.  Кроме  того...  Как  смог  бы   человек,
поселившийся в таком жилище, как наше, узнать что-либо, кроме того, что  у
него появились соседи?  И  теперь  я  не  в  силах  ответить  на  вежливое
приглашение вашей леди неблагодарным  отказом.  Нет,  сэр,  это  продлится
всего лишь очень немного.
     Что  ж,  как  всегда,  вежливость  смягчает   гнев.   Меледикто   мне
по-прежнему не нравился, но теперь я мог анализировать свои мотивы, и  моя
враждебность по  отношению  к  нему  уменьшилась.  Ярость  превратилась  в
какое-то громадное неприятие этого третьего лишнего. Что-то, исходящее  от
него, возможно,  его  духи,  заставляли  меня  желать  Джинни  более,  чем
когда-либо прежде.
     Но ярость вновь  вспыхнула,  когда  принесшая  коньяк  Джинни  начала
вертеться вокруг  него.  Она  щебетала  слишком  громко  и  слишком  много
смеялась, и, наконец, принялась  настойчиво  зазывать  его  к  нам  завтра
обедать. Я угрюмо прислушивался к их беседе. Он говорил гладко, вкрадчиво,
остроумно, ни разу не ответил прямо на касающиеся  его  лично  вопросы.  Я
сидел и  репетировал,  что  я  выскажу,  когда  он  уберется.  Наконец  он
поднялся.
     - Не смею больше задерживать вас, - сказал он. - Кроме  того,  дорога
на Форталезу проходит по скалам, а я знаком с ней  недостаточно  хорошо...
Так, чтобы не сбиться с пути, придется идти медленно.
     - О, но это может быть опасно, - Джинни  повернулась  ко  мне.  -  Ты
должен проводить его, Стив. Проводи его до дому.
     - Не осмелюсь позволить себе доставить вам  подобное  затруднение,  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.