Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ах, так! - от рева  огня  чуть  не  лопнули  барабанные  перепонки.
Свартальф взвился на верхнюю полку и  опрокинул  на  паразитку  бутылку  с
кислотой. Она этого не заметила.
     - Так, маленькие влажные букашки, вы пытались превзойти меня!
     Аберкромби и Джинни  подняли  свои  волшебные  палочки  и  выкрикнули
несколько коротких слов. Заклинание трансформации.
     Припав к полу в моем  углу,  я  пытался  хоть  что-нибудь  разглядеть
сквозь клубы вонючего кислотного пара. И  увидел:  Джинни  пошатнулась,  а
затем, спасаясь, отпрыгнула в сторону.  Она  явно  поняла,  что  результат
оказался отличным от ожидаемого.
     Дробящий все взрыв, в воздух полетели осколки стекла.
     Я прикрывал телом Грисволда, а меня волшебство превратило всего  лишь
в волка. Джинни стояла позади скамейки на четвереньках. Она была почти без
сознания. Но невредимая... Благодарение,  вечное  благодарение  охраняющим
нас силам! Невредимая...
     Свартальф... На полке тявкала пекинская  болонка,  Аберкромби  исчез.
Зато к двери мчался, стеная, шимпанзе в твидовом костюме.
     На пути обезьяны  грохнул  взрывом  огненный  шар.  Она  завертелась,
завизжала и отскочила от  поднявшихся  клубов  пара.  Саламандра  изогнула
спину и заревела. Это она смеялась.
     - Так вы хотели испробовать  свои  штучки  на  мне.  Всемогущей  мне,
ужасной мне, прекрасной мне? Ну, вы попрыгаете... Как вода на  раскаленной
сковородке... И я, я та сковорода, на которой вы будете поджариваться!
     Почему-то  отдающая  низкопробной  мелодрамой  речь   саламандры   не
казалась  нелепой.  Поскольку  это  была   обладающая   детским   разумом,
хвастливая, бесчувственная, все пожирающая  тварь.  Которую  выпустили  на
землю, чтобы она обратила в пепел и дома человека, и самого человека.
     Оказавшись под поляризованным светом, я вновь превратился в  человека
и вскочил на ноги. Грисволд открыл водопроводный кран  и,  зажав  пальцем,
направил на саламандру струю воды. Саламандра раздраженно зашипела. Что ж,
вода по-прежнему вредила ей, но потушить саламандру мы  не  могли,  у  нас
было  слишком  мало  жидкости.  Теперь  для  этого понадобилось  бы  целое
озеро...  Голова  саламандры  качнулась.  Она  разинула  пасть,  целясь  в
Грисволда. И длинным толчком выдохнула:
     - Все суета и тщеславие!
     Я перекатился к бунзеновской горелке, на  которой  кипела  никому  не
нужная мензурка. Взглянул на Джинни сквозь свесившуюся на глаза обгоревшую
челку. От жара комната пошла кругом, с меня потоками лил пот. Нет, не было
у меня никакого озарения, мною руководил  голый  инстинкт  и  беспорядочно
кувыркающиеся воспоминания.
     - Убей нас! - крикнул  я.  -  Убей,  если  смеешь.  Наш  слуга  более
могущественен, чем ты. Он разыщет тебя на краю света!
     - Ваш слуга? - яростно свивались языки пламени.
     - Да... Я всерьез говорю! Да... Наш слуга, огонь, который  не  боится
воды!
     Зарычав, саламандра немного отступила. Она еще не настолько  окрепла,
чтобы страшное имя воды не заставило ее заколебаться.
     - Покажи мне его, - она дрожала, - покажи... я посмею...
     - Наш слуга... Маленький, но очень могущественный, - скрежетал  я.  -
Он ярче и прекраснее тебя, и ему не страшна стихия  воды!  -  Я,  шатаясь,
добрался до банки,  где  лежали  обломки  металла.  Щипцами  вытащил  пару
кусков.
     - Осмелишься ли ты посмотреть на него?
     Саламандра рассвирепела.
     - Осмелюсь ли я? Спроси лучше, посмеет ли он сравниться со мной?
     Я искоса глянул. Джинни поднялась на  ноги.  Она  уже  схватила  свою
палочку. Она едва дышала, глаза ее сузились.
     Тишина, она повисла в этой комнате, словно в  ней  сконцентрировалась
тяжесть всего мира. И в ней пропали, сгладились  все,  еще  оставшиеся  на
свете звуки - и треск огня, и невнятное обезьянье бормотание Аберкромби, и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.