Случайный афоризм
Поэт - властитель вдохновенья. Он должен им повелевать. Иоганн Вольфганг Гёте
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                         "НАМ, ПОЖАЛУЙ, ПОРА ИДТИ"


     Познакомились мы на деловой почве. Фирма Микельса, решив открыть свой
филиал на окраине Ивенстона, обнаружила, что  в  моем  владении  находится
самый многообещающий земельный участок. Они предложили мне большие деньги,
но я заупрямился; они увеличили сумму  -  я  не  сдавался,  и  тогда  меня
посетил сам босс. Он оказался не совсем таким, каким  я  себе  представлял
его. Настроен он был, конечно, агрессивно, но держался настолько  вежливо,
что это не оскорбляло, а манеры  его  были  так  изысканы,  что  почти  не
бросался в глаза недостаток образования. Этот недостаток он весьма успешно
изживал, посещая вечернюю школу, популярные  лекции  и  поглощая  огромное
количество книг.
     Не прерывая нашей деловой беседы,  мы  с  ним  отправились  промочить
горло. Он привел меня в бар, где мало что напоминало о  Чикаго,  -  тихий,
запущенный, без музыкального  автомата,  без  телевизора;  книжная  полка,
несколько шахматных досок; и к тому же там не было тех подонков и жуликов,
которыми обычно кишат  подобные  заведения.  Кроме  нас  там  еще  было  с
полдюжины  посетителей:  некто,  смахивающий  на  профессора  в  отставке,
какие-то люди, с настоящим знанием дела спорившие  на  политические  темы,
молодой человек, обсуждавший с барменом вопрос о том, кто  оригинальнее  -
Барток или Шенберг. Нам с Микельсом достался столик в углу и датское пиво.
     Я сказал ему, что меня совершенно  не  интересуют  деньги,  просто  я
считаю  идиотством  ради  возведения  еще  одного   хромированного   сарая
уродовать бульдозерами живописную местность. Прежде чем ответить,  Микельс
набил  свою  трубку.  Это  был  худощавый  стройный  мужчина   с   длинным
подбородком и римским носом,  седеющими  волосами  и  темными  сверкающими
глазами.
     - А разве мой представитель не объяснил вам? - спросил он. - Мы вовсе
не  собираемся  строить  ряды  одинаковых,  портящих   вид   бараков.   Мы
остановились на шести основных  проектах  с  вариантами;  на  чертеже  это
выглядит вот так.
     Он достал карандаш и бумагу и начал набрасывать план. В разговоре его
акцент становился заметнее, но речь сохраняла прежнюю беглость. И он делал
свое дело лучше, чем все те, кто выступал раньше от его имени.
     - Нравится вам это или  нет,  -  сказал  он,  -  но  сейчас  середина
двадцатого века, и никуда не денешься от массового  производства.  Получая
все в  готовом  виде,  человечество  не  обязательно  должно  стать  менее
привлекательным;  в  конечном  итоге  оно  может  обрести  даже  некоторое
художественное единство.
     И он принялся объяснять мне, как этого можно достигнуть.
     Он не слишком  торопил  меня,  и,  разговаривая,  мы  отклонялись  от
основной темы.
     - Приятное это местечко, - заметил я. - Как вы его нашли?
     Он пожал плечами.
     - Я частенько брожу ночами по улицам. Изучаю город.
     - А это не опасно?
     - Смотря с чем сравнивать, - с каким-то  мрачным  оттенком  в  голосе
ответил он.
     - О! Видно, вы не из этих мест?
     - Нет. Я приехал в Соединенные Штаты только в 1946 году.  Таких,  как
я, называли перемещенными лицами. Тадом Микельсом я стал потому,  что  мне
надоело писать длинное Тадеуш Михайловский. Так же, как мне ни к чему было
культивировать в себе чувствительность Старого Света; я стремлюсь к полной
ассимиляции.
     При других обстоятельствах он говорил о себе редко и сдержанно. Позже
от восхищенных и завистливых конкурентов я узнал некоторые подробности его
стремительной деловой карьеры. Кое-кто из них до сих  пор  не  верил,  что
можно с выгодой продать дом со скрытой системой отопления меньше,  чем  за

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.