Случайный афоризм
Писатель существует только тогда, когда тверды его убеждения. Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                               Пол АНДЕРСОН

                            КОРОЛИ НА ЗАКЛАНИЕ




     Диасу повезло: во-первых, он находился далеко от взрыва, а во-вторых,
смотрел в другую сторону.  Только  поэтому  он  не  ослеп  навсегда,  хотя
пораженную сетчатку теперь придется поберечь несколько недель.
     Заметив вспышку в обзорном зеркале,  он  бросился  ничком,  повинуясь
выработанному уже солдатскому рефлексу. Но не было здесь  ни  убежища,  ни
верха, ни низа, а лишь обломок космического корабля, который влекло вокруг
Марса по высокой орбите.
     Целились, конечно, не в него, к тому же взрыв был ядерный... Было  бы
нелепо... Он даже не попал в опасную зону. На таком расстоянии доза  любых
частиц и гамма-лучей не очень велика, а кроме того, его  надежно  защищает
содержащийся в крови антирадиационный компонент.
     Он был жив. Он дышал. Правда,  за  такой  частый  пульс  наставник  в
Академии вряд ли бы похвалил (..."Если ты нервничаешь, кадет, осознай, что
ты жив, и успокойся"). Как совет - пригодится, остальное к чертям.
     Диас медленно  сгибал  ноги,  пока  магниты  ботинок  не  прилипли  к
металлу. Затем он поднялся и огляделся.
     - Слава Богу, - пробормотал он. Голос глухо  прозвучал  в  шлеме.  На
мгновение вспомнилось лицо матери. Он обернулся.
     На фоне черной бездны и миллиона звезд расползалось  газовое  облако.
Оно полыхало множеством оттенков, ярко светился центр,  к  краям  свечение
слабело. Облако не сферическое, подумал Диас, похоже,  взорвался  корабль.
Большой корабль. Но чей?
     Однажды  несколько  лет  назад  ему  вздумалось  провести  отпуск   в
Антарктической Берлоге.  С  девушкой  на  снегоходе  он  выбрался  наружу,
собираясь полюбоваться полярным сиянием,  рассчитывая,  что  оно  окажется
экзотическим фоном для остального. Но когда они увидели небо,  то  надолго
забыли друг о друге. Было только сияние.
     И сейчас он застыл в точно таком же благоговении, наблюдая, как  тает
в пространстве небесный костер - все, что осталось от корабля с экипажем.
     Взорвался, пожалуй, "Вашингтон", у него как раз подходящая масса... И
если так, то Мартин Диас, капитан Военно-Космического Корпуса  Соединенных
Штатов, мог считать себя мертвецом.  Другие  корабли  слишком  далеко,  их
разведботам не обнаружить его никогда.
     С другой стороны, Диас почти ничего не знал о  дислокации  вражеского
флота. Перед катастрофой голова  его  была  забита  лишь  инструкциями  по
запуску торпед. Но ведь можно же  предположить,  что  взорвался  вражеский
дредноут, и значит, атаковали его с  "Вашингтона",  и  скоро  здесь  будут
шлюпки...
     Есть!
     Диас всмотрелся пристальнее и на какое-то время оцепенел. Разгоняемый
полосой огня, черный штрих перечеркнул тающее облако. Крылья и  обтекаемая
форма напомнили ему марлина, сияющего под солнцем голубым блеском марлина,
которого он поймал когда-то во Флориде... Сигнальная ракета сама оказалась
в руках, он нажал воспламенитель. И стал свет.


     Всего-то  и  надо  было  -  внимательно  осмотреться,  подумал  он  и
рассмеялся нервно. Так они пересмеивались с Берни Стернталом  на  занятиях
по психологии, к которой относились с традиционной для слушателей Академии
непочтительностью. Три года назад Берни не вернулся с Ганимеда;  а  сейчас
сам Диас задыхался от волнения, и  ноздри  ему  забил  запах  собственного
пота.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.