Случайный афоризм
Отвратительно, когда писатель говорит, пишет о том, чего он не пережил. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                               Пол АНДЕРСОН

                                   ИСАВ




     Пройдя очистку с помощью специальных автоматов, машина опустилась  на
крышу  Уинг-кросса.  Эмиль   Долмади   рассчитался,   вышел   и   внезапно
почувствовал себя очень одиноко. Вокруг в глубокой синеве  теплых  сумерек
благоухал сад, а шум Чикаго на такой высоте напоминал бормотание  далекого
океана. Высокие башни и соединяющие их скайвеи были  похожи  на  волшебный
лес, в котором блуждающими огоньками  порхали  флайеры,  а  внизу,  словно
Земля стала прозрачной, насколько хватало глаз, раскинулась фантастическая
галактика многоцветных огней. Вздымавшаяся впереди возвышенность когда-то,
возможно, была горой, на которой жил в своей берлоге медведь-гризли.
     Долмади расправил плечи.
     "Смелее, - сказал он себе. - Он тебя не съест. - С новой силой в  нем
закипела злоба. - С таким же успехом я сам могу его слопать".
     Он зашагал вперед: приземистый, одетый в голубой костюм  на  молниях,
мускулистый, с  крупными  чертами  лица,  высокими  скулами,  курносый,  с
зелеными,  чуть  раскосыми  глазами  и  темными,  с  красноватым   отливом
волосами.
     Но, как ни умел он владеть собой, все же факт оставался фактом: он не
был  готов  к  встрече  лицом  к  лицу  с  каким-либо   торговым   принцем
Политехнической  Лиги,  тем  более  в  одном  из   собственных   особняков
последнего. И когда настоящий живой швейцар открыл перед ним дверь  и  он,
пройдя по очень длинному великолепному  ковру  до  невероятности  роскошно
обставленной гостиной, очутился перед Николасом Ван Рийном, Эмиль  Долмади
ощутил, что у него пересохло в горле, а ладони вспотели.
     - Добрый вечер, - прогромыхал хозяин. - Прошу.
     Он не счел нужным приподнять с кресла свои дородные телеса, а Долмади
и не возражал. Рядом с этим человеком он чувствовал бы себя карликом.  Ван
Рийн махнул рукой в сторону стоявшего напротив него кресла; в другой  руке
он держал кружку с пивом.
     - Сядьте. Расслабьтесь. А то дрожите, словно бланманже  перед  бандой
поваров.  Что  вы  предпочитаете:  пить,  курить,  нюхать  или  как-нибудь
развлекаться?
     Долмади опустился на краешек кресла. Лицо Ван  Рийна,  со  множеством
подбородков,  огромным  крючковатым  носом,  усами  и  козлиной  бородкой,
обрамленное  черными  до  плеч  локонами,  сморщилось  в  ухмылке.  Из-под
нависших бровей на гостя смотрели маленькие глазки цвета черного янтаря.
     - Ну же, чувствуйте себя свободнее, - настойчиво повторил  он.  -  Не
бойтесь этого кресла, дайте ему подладиться к вашей фигуре.  Конечно,  это
не утешает так,  как  объятия  хорошенькой  девушки,  но  зато  и  не  так
изматывает, а? Я думаю, стаканчик можжевеловой  или  горькой  настойки  со
льдом станет для вас транквилизатором. - Он хлопнул в ладоши.
     - Сэр, - хриплым от напряжения голосом начал Долмади,  -  я  не  хочу
показаться нелюбезным, но...
     - Но вы явились на Землю, пропахший дымом и серой, прорвались  сквозь
шесть  ступеней  твердолобых,  постоянно  твердящих  "нет"  секретарей   и
служащих  Солнечной  компании  "Пряности  и  Напитки",  словно  бульдозер,
преследующий корову, и все для того, чтобы увидеть подонка, уволившего вас
несмотря на все ваши заслуги. И никто не соизволил вам  ничего  объяснить.
Вся беда в том, что они полагали: вы знаете все, и считали это  совершенно
естественным. Поэтому вполне понятно,  что  их  слова  были  для  вас  как
нокаут, и вы шарахнулись от них, чтобы обратиться к кому-нибудь другому.
     Ван Рийн предложил Долмади сигару из золотого хьюмидора [коробки  для
сохранения  сигар  с  определенным  процентом  влажности]  явно  внеземной

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.