Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Трандхейме. - Он вспомнил чудесные морские дали, дремлющие острова, лодки,
пляшущие на волнах, крепкие  деревянные  дома  Нидароса,  холмы,  заросшие
лесами, фермы, дом... - Я был третьим сыном в семье и не мог  рассчитывать
на наследство. Я стал охотником и часто ходил на кораблях к финнам. Там мы
били лесного и морского зверя. Я был довольно удачлив и вскоре купил ферму
и два корабля. Не такие узкие, драккары, - он  пренебрежительно  махнул  в
сторону гавани, - а  добрые  пузатые  торговые  корабли.  Затем  мой  отец
заболел и умер. Средний брат ушел к русам с товарами, купленными в долг, и
пропал. Все это пришлось оплачивать мне. Старший брат,  Торстейн,  горячая
голова, мало занимался хозяйством. Он с большей охотой ходил с  викингами.
Повздорил с соседом. Дело дошло до  драки,  суд  признал  его  зачинщиком.
Пришлось раскошелиться. Конечно, я помог ему выкрутиться. А  ведь  у  меня
две дочери на выданье. И вот я собрал отряд для набега  на  Ирландию.  Мне
нужно поправить свои дела. Теперь я уже собрал столько добычи,  что  снова
смогу стать на ноги. Но эти набеги  стоили  мне  жизни  старшего  сына,  а
теперь и Ранульф вряд ли останется жив. А если он умрет, то для  чего  все
это?
     Он подумал, что сказал слишком  много,  и  резко  замолчал.  Они  уже
достигли южной оконечности острова. Между ними и берегом реки простиралась
гладь воды. Она что-то шептала, нежась в лучах заходящего  солнца.  Воздух
уже становился свежим и сырым.
     Бриджит перекрестилась и прошептала  молитву.  Затем  она  с  вызовом
спросила его:
     - Если быть грабителем так выгодно, так почему же ты не  станешь  им?
Почему ты стремишься торговать?
     Он удивился, но ответил:
     - Почему? Можно, конечно, отправиться в набег, если нужда погонит. Но
что за удовольствие причинять горе людям, которые не сделали  тебе  ничего
плохого? Мне нравится  бывать  в  разных  странах,  беседовать  с  людьми.
Грабителю это недоступно.
     Бриджит бросила на него любопытный взгляд:
     - Почему бы тебе не перейти в христианство?
     - Нет. Я не предам Тора. Мы всегда заодно - я и Рыжебородый.
     - Твой демон может гордиться тобой, - вспыхнула она и тихо  добавила:
- Но я буду молиться за твоего сына.
     Халдор пожал плечами:
     - Да. Так ты можешь заслужить свободу. Если умилостивишь твоего бога.
- Рот его искривился. - Но не забывай, что ты должна  есть.  А  может,  ты
ведьма, Бриджит? Я хотел расспросить тебя, а  вместо  этого  выложил  свою
историю. Теперь твой черед. Скажи, кто ты, и  я  подумаю,  что  предложить
тебе.
     Успокоившись,  она   кивнула.   Солнце   превратило   ее   волосы   в
расплавленную бронзу. Она смотрела на воду,  цветом  напоминавшую  янтарь.
Помолчав, она заговорила мягко и медленно:
     - Моя жизнь мало отличалась от твоей.  Отец  мой,  Конейль  Мак-Нейл,
правил селением, которое вы сожгли. Мать моя была рабыней,  но  он  хорошо
относился к нам обеим. Когда мне исполнилось  шесть  лет,  мать  умерла  в
родах. На следующий год отец послал меня к тетке, аббатисе.
     - Зачем? - удивился Халдор. - В Норвегии мы отдаем незаконнорожденных
в обучение ремеслам, чтобы они были полезными семье. А здесь какая выгода?
     Бриджит не отвечала. Лосось выпрыгнул  из  воды  и,  описав  дугу,  с
плеском шлепнулся обратно. Наконец она сказала:
     - Жена отца не могла простить моей матери того, что  та  не  забывала
старых богов. Мать, конечно, приняла христианство,  но  все  же  приносила
жертвы им... - Девушка помолчала. - Отец разрешал ей. Боюсь,  он  тоже  не
был истинным христианином, и я молюсь за  его  душу  и  душу  моей  бедной
матери. Она была темная женщина и не осмеливалась забыть старых богов... -
Она несколько раз перекрестилась. - О  Святая  Мария  и  Святая  Бригитта,
благодарю вас за мое спасение...
     - Так тебе нравится быть... монахиней? - тихо спросил Халдор.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.