Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

наводил мага на интересующие его темы.
     Лишь  слабоумный  или  поверхностный  турист   способен   на   основе
знакомства с культурой  одной-единственной  общественной  формации  делать
выводы о всей планете. Но всегда можно утверждать, что  наиболее  развитая
культура имеет и наиболее сложную теологическую структуру. Однако теология
Катандарана было удивительно незрелой; Фалькейн не был  уверен,  можно  ли
назвать эту концептуальную путаницу религией. Здесь не было никаких  богов
-  только  обычный  ход  событий,  ожидаемая   последовательность   вещей,
происходящих с того момента, как первичный огонь  соединился  с  первичным
льдом  и  образовал  Вселенную.  Но  было  множество   персонифицированных
демонов, или духов,  как  угодно,  которые  старались  восстановить  хаос.
Главная их цель состояла в том, чтобы  нести  разрушение.  Их  можно  было
удержать в определенных рамках лишь при  помощи  магии,  включающей  сотни
абсолютно повседневных обрядов и табу, которые исполняли  Гагаджир  и  его
коллеги.
     Но и маги вовсе не обязательно были добрыми. Никогда  не  могло  быть
полной уверенности, что их  не  подкупили  и  что  они  не  обращают  свою
волшебную власть на пользу Разрушению.
     Мифология представлялась в такой же  степени  параноидальной,  как  и
весь  образ  мыслей  икрананкийцев.  И  Фалькейн   начал   отчаиваться   в
возможности заключить торговый договор.
     - Да, несомненно, - парировал  он  возражения  собеседника,  -  мы  в
Политехнической Лиге - могущественные волшебники. Мы  глубоко  проникли  в
сущность законов, которые правят миром. Я был бы рад научить вас  наиболее
могущественному обряду, который мы  называем  покером.  А  для  отвращения
несчастий мы можем продавать вам талисманы по неслыханно низким ценам. Мы,
например, продадим вам волшебную траву - четырехлепестковый клевер.
     Гагаджиро, однако, потребовал  подробностей.  Магия  Фалькейна  могла
оказаться менее эффективной, чем он утверждал.
     - Разрушение искусно соблазняет людей и  ведет  их  к  гибели.  Может
быть, это даже черная магия;  благороднейший  должен  понять,  что  нельзя
исключать и такую возможность.
     Не будучи Мартином Шустером, способным изменить целую религию,  внеся
в нее элементы Кабалы, Фалькейн нуждался в какой-то уловке.
     - Я подготовлю общий очерк, благороднейший, который мы можем  изучать
вместе. - "Боже, помоги мне! - воскликнул он про себя, - или,  скорее,  Чи
Лан. Не Адзель - новообращенный буддист вряд ли  способен  на  что-нибудь,
кроме успокоительных междометий, я больше рассчитываю на Чи: я видел,  как
она прекрасно гадает на картах. Я вызову ее, и мы что-нибудь придумаем..."
- Если вы  сделаете  аналогичный  очерк  ваших  собственных  верований,  -
проговорил он вслух, - это будет очень ценно.
     Гагаджир широко раскрыл глаза, Джахаджи поднялся в золотых стременах,
потряс копьем и крикнул:
     - Ты хочешь проникнуть в наши секреты?
     - Нет, нет! - Фалькейн широко расставил руки. - Не нужно ничего,  что
составляет тайну  колдунов  фратрий.  Только  то,  что  знают  все,  кроме
чужеземцев вроде меня.
     Гагаджир успокоился.
     - Это можно сделать, - сказал он. - Хотя потребуется время.
     - Сколько же?
     Гагаджир пожал плечами, вряд ли кто-нибудь мог  знать  точное  время.
Хотя механические часы были известны уже в течение нескольких столетий,  а
земцы внесли в них некоторые усовершенствования, катандаранцы использовали
их лишь для уравнивания периода работы.  Рожденные  в  мире  без  ночей  и
времен года, туземцы с трудом представляли себе  периоды  более  короткие,
чем их семидесятидвухдневный год. Еще хуже обстояло дело в тех местах, где
приземлился  "Сквозь  хаос".  Икрананкийцы  работали,  пока  в  этом  была
необходимость или пока они не  уставали.  Несомненно,  такое  отношение  к
работе способствовало хорошему пищеварению, но Фалькейну оно не нравилось.
     - Я могу идти, благороднейший? - спросил он.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.