Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     При  помощи  сканера  Стефа   знакомила   Фалькейна   с   местностью,
находящейся в огромном удалении от флиттера.  Фалькейн  перешел  на  режим
снижения,  засвистел  ветер.  В  самый   последний   момент   он   включил
антигравитацию, и флиттер мгновенно замер над самой землей.
     - До встречи, Дэвид... мы обязательно с  тобой  встретимся,  -  Стефа
прижалась к нему губами. Кровь ударила ему в  лицо,  он  вдохнул  странный
тревожный запах ее волос. Девушка стремительно выскочила из люка.
     Земцы  размещались  в  огромном  здании  поблизости  от  дворца.  Оно
выходило на вымощенную булыжниками площадь,  так  же,  как  и  построенные
вокруг дворца дома богатеев. Здание имело единственный вход.  Но  какие-то
воспоминания о  Земле  навевало  созерцание  заостренной  железной  крыши,
остроконечных коньков, украшенных головами чудовищ, даже  железной  двери.
Несколько икрананкийцев глуповато уставились на флиттер. Часовые у входа в
казарму, огромного роста бородачи в кольчугах из цепей, в  позолоченных  и
украшенных плюмажами шлемах, в плащах, развеваемых ветром, после недолгого
оцепенения схватились за оружие и закричали. Стефа подбежала к ним.
     Фалькейн взлетел. Он успел увидеть, как Стефа скрылась в здании.
     - Летим к императору, - сказал он. - Надеюсь, там сначала спрашивают,
а потом стреляют.



                                    4

     В помещении для гостей зазвенел колокольчик.
     - Войдите, - сказал Фалькейн.
     Слуга  в  облегающей  ливрее  отодвинул  толстый  занавес,  служивший
входной дверью в этой бедной деревом стране. Он поклонился и объявил,  что
император желает видеть посланцев "Политехнической лиги". Его манеры  были
вежливыми, но лишены раболепности, и  он  не  использовал  никаких  особых
титулов  для  правителя,  как,  например,  "его   Величество"   или   "его
Могущество". Система наследственности семейных занятий  не  способствовала
образованию кастовой иерархии. Поддерживаемый своей  фратрией,  привратник
был так же горд и независим, как солдат или писец.
     - Мой товарищ отсутствует, - сказал Фалькейн, - но я могу действовать
и один.
     "Как действовать, - думал  он  про  себя.  -  Мы  уже  с  неделю  как
заглушили моторы флиттера. Может, один из  курьеров,  что  спешат  взад  и
вперед, несет приказ сжечь нас живьем? Но надо идти. Я  буду  действовать,
буду действовать, буду действовать".
     Он отправился переодеваться по случаю приема у  императора.  Комнаты,
предоставленные ему, были просторны, но с низкими потолками, и на туземный
манер  роскошны.  К  сожалению,  он  не  разделял  эстетических  воззрений
туземцев. Ему нравились украшающие стены великолепные меха, особенно когда
он думал, сколько бы они могли стоить на Земле.  Но  фресками  он  не  мог
любоваться, и не только из-за неискусности  местных  художников:  половина
цветов ему казалась сплошной чернотой. Голый пол был всегда холоден. И  он
не мог удобно устроиться на диване  или  в  кровати,  предназначенных  для
икрананкийцев.
     С балкона третьего этажа открывался вид на  дворцовый  парк.  Он  был
похож  на  старояпонский   сад:   скалы,   низкие   угнетенные   растения,
необыкновенные фонтаны, журчащие внутри стеклянных колонн, чтобы  избежать
испарения. За окружающими парк стенами были  видны  лишь  крыши  ближайших
зданий.   На   западе   сквозь   пыльную    завесу    утомленно    светило
оранжево-малиновое солнце. "Еще одна буря, -  подумал  Фалькейн,  -  новая
беда для скотоводов".
     Неделя в императорском дворце могла быть интересной, если бы  империя
была человеческой, и к тому же декадентской, упадочной. Катандаран не  был
ни тем, ни другим. В отчаянии Дэвид пытался совершенствоваться в  туземном
языке, читая то, что было объявлено величайшим эпосом в мире. В  нем  было

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.