Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1837 году скончался(-лась) Александр Сергеевич Пушкин


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

же мы не можем допустить кровопролития.
     - А почему бы и нет? - она фыркнула. - Ну ладно. В ваше отсутствие  я
продолжу беседы с Гудженджи. Чем больше информации мы получим, тем лучше.
     Императорский посланник уже удалился в город со своим эскортом. Но на
парапетах Хайджакты примостились туземцы, собравшиеся посмотреть на взлет.
     - Ох, - Стефа охнула при взлете и  схватила  Фалькейна  за  руку.  Он
удержался от соблазна проделать несколько акробатических фигур в воздухе и
направился прямо на северо-запад  в  Катандаран.  С  орбиты  были  сделаны
отличные карты, а Гудженджи указал ориентиры, которые встретятся в пути.
     Под ними километр за километром проносилась Чекора.  Они  летели  над
бесконечными  красно-зелеными   полями,   низкими   кустарниками,   иногда
попадался караван грузовых четвероногих карикутов под  охраной  воинов  на
зандарах.
     - Это мехкеджи, - заметила Стефа. - Их фратрия занимается  перевозкой
товаров в этих местах.
     Адзель, разделяющий их своим массивным телом, чему Фалькейн вовсе  не
радовался, спросил:
     - Разве торговля - семейное дело?
     - Да, - ответила Стефа. - Тот, кто  рождается  во  фратрии  мехкеджи,
становится  караванщиком.  Все  деодакхи  были  охотниками  до  того,  как
захватили Катандаран. Теперь они чиновники. Тируты и другие, например мы -
земцы, - солдаты. Рахинджисы - писцы, и так далее.
     - Но, допустим, кто-нибудь не способен заниматься семейным делом?
     - О, в каждой  фратрии  есть  множество  и  других  занятий.  Главное
занятие наиболее почетно. Но кто-то заботится и  о  фермах,  если  фратрия
владеет ими, и так далее. Вы ведь не стали  бы  передавать  дело  чужакам,
верно? К тому же молодежь, еще не посвященная  в  секреты  фратрии,  может
покинуть ее и примкнуть к другой, если та  другая  фратрия  согласна.  Это
одна из причин того, почему мы, земцы, держимся  так  обособленно.  Мы  не
можем вступать в браки  с  икрананкийцами,  -  Стефа  хихикнула  и  сделал
неприличный жест, - так что  вынуждены  оставаться  со  своими.  С  другой
стороны, по той же самой причине, мы вполне можем доверять своей  молодежи
- ей некуда идти, поэтому мы рано приобщаем их к делам взрослых.
     - Вероятно, многие фратрии очень древние?
     - Да, королевства приходят и уходят, ни одно из них  не  продержалось
дольше нескольких поколений, но кровное родство держится долго.
     Ее слова укрепили Фалькейна в его  выводах.  Они  подтвердили  прочно
укоренившуюся приверженность к своему  клану,  что  беспокоило  Фалькейна.
Если эта приверженность уже стала инстинктивной, в таком мире трудно будет
вести торговлю. Но  вот  если  ее  нарушить,  если  икрананкийцы  способны
испытывать верность к чему-то большему, чем кучка семейств...
     На  горизонте  показался  Катандаран.  Город  более  чем  на   двести
километров отстоял от Хайджакты, которая, в свою  очередь,  находилась  на
полпути к Рангакоре. Империя простиралась далеко на  восток  и  на  юг  по
плодородной Чекоре. С северо-запада извивалась река Джанджех -  серебряная
нить, окруженная поясом растительности, которая светилась на  фоне  темных
восточных холмов и коричнево-красных пастбищ. Там, где река огибала бывший
континентальный шельф и вливалась в широкое заболоченное озеро  Урши,  был
построен Катандаран. Это был производивший определенное впечатление  город
с  полмиллионным  населением.  В  нем  одна  за  другой  прошло  множество
цивилизаций, как  в  Риме  и  Константинополе,  Пекине  и  Мехико.  Каждая
добавляла свою долю стен,  башен  и  зданий,  и  теперь  крепостная  стена
окружала путаницу  всевозможных  строений,  сложенных  преимущественно  из
камня. Древними были эти камни, древними были  улицы,  извивающиеся  между
серыми прямоугольниками мрачных фасадов. Только в  дальнем  конце  города,
расположенном на возвышенности, стояли строения, не иссеченные  в  течение
тысячелетий  песком  пустыни,  -  мраморные,  покрытые  медными  куполами,
украшенные абстрактной мозаикой здания - резиденция  новых  правителей.  И
этот район,  подобно  районам,  облюбованным  прежними  властителями,  был
обнесен стеной, защищающей господ от черни.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.