Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                                П.АМНУЭЛЬ

                      ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СПАС ИИСУСА




     - И все равно не понимают!
     Такими  словами  начал  Моше  Рувинский,  директор   Штейнберговского
Института альтернативной истории,  свою  речь  на  заседании,  посвященном
десятилетнему юбилею этого славного заведения. Начало было по меньшей мере
оригинальным, и все обратились в слух.
     - И это очень печально, - продолжал директор, - потому  что  институт
создавался как научный центр по изучению альтернативных вселенных, а вовсе
не для того, чтобы потакать зятьям, желающим побывать в мире,  где  у  них
нет и никогда не было любимой тещи. К сожалению, мы вынуждены вести  прием
посетителей и разрешать им за весьма  умеренную  плату  изменять  прошлое,
настоящее и будущее, умножая сущности сверх необходимого. Иначе мы  просто
не выживем, потому что на те деньги, что платит  нам  министерство  науки,
продержаться можно всего лишь месяц. Как это печально, господа!
     Рувинский был, конечно, прав, но стоило ли поднимать эту тему в столь
торжественный  день?  Я  сидел  на  банкете  рядом  с  огромным  верзилой,
говорившим  и  понимавшим  только  по-английски   -   это   был   директор
Американского  института  альтер-эго,  -  и  мне  весь  вечер  приходилось
переводить разные благоглупости с иврита на английский и обратно. В  конце
концов мне стало  скучно,  и  я  начал  считать  -  на  каком  языке  было
произнесено больше чепухи. Оказалось, на английском. И  я  уж  решил,  что
вечер потерян окончательно, когда американец вдруг заявил:
     - Кстати, Рувинский прав. Публика  ничего  не  понимает.  На  прошлой
неделе у меня ушел в первый век один идиот, и  мы  до  сих  пор  не  можем
выловить его обратно. Он, видите ли, захотел посмотреть на живого Иисуса!
     - Так, - сказал я, отобрал у  американца  стакан  с  виски,  заставил
выпить томатного сока и потребовал: - Подробнее, пожалуйста!
     Так вот и  получилось,  что  три  часа  спустя  я  сидел  в  рейсовом
стратоплане компании "Эль-Аль" и, как сказала  очаровательная  стюардесса,
"совершал незабываемый полет по трассе Тель-Авив - Нью-Йорк."


     Летели мы слишком  быстро,  и,  возможно,  поэтому  в  моем  сознании
произошел некоторый перекос - прибыв в Нью-Йорк, где  было  все  еще  пять
часов вечера, я решительно не помнил, зачем сюда явился. И  неудивительно:
ведь в своем родном Тель-Авиве в пять часов я все еще сидел в первом  ряду
партера и слушал нудную речь Моше Рувинского.
     Встречавший меня профессор, которого  директор  Института  альтер-эго
предупредил по  видео,  прекрасно  понял  мое  состояние  и  перво-наперво
отправился со  мной  в  малозаметный  ресторанчик,  где  накачал  странным
напитком, приведшим мой желудок в  подвешенное  состояние,  а  мысли  -  в
полный порядок.
     - Спасибо, - сказал я. - Перейдем к делу. Насколько я понял, в  вашем
институте некто отправился лицезреть Христа и исчез в первом веке?
     - Будем знакомы, - ответил мой собеседник, улыбаясь. - Мое имя Уолтер
Диксон. А того человека, о котором вы  говорите,  Песах,  зовут  Кристофер
Барбинель.
     - Очень приятно, - пробормотал я.
     - Барбинель, - продолжал Диксон, -  вошел  в  кабинку  стратификатора
трое суток назад. В программе у него значилось: "посещение  Иерусалима  33
года новой эры с целью лично увидеть,  как  сын  Божий  войдет  в  столицу
Иудейского царства". Время сеанса было обозначено - два часа. Но через два
часа Барбинель не вернулся, а  просмотр  показал,  что  в  результате  его

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.