Случайный афоризм
Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер - по лучшим. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

проблем. А предварительно хотел  послушать  несколько  выступлений,  чтобы
выбрать проблему для себя.
     - Ну, - добродушно сказал Комаров, - одно выступление вы  прослушали.
Или  проблема  гениальности  не  глобальна  и  не   заслуживает   внимания
фантастов?
     - Глобальна, - согласился я. - И проблема экологии Вселенной тоже. Но
вот Ингрид глобальными проблемами не занималась.  Довольно  узкая  тема  -
физика нейтронных звезд... У меня есть одна идея о причинах  аварии...  Мы
ведь,  помните,  поспорили  с  Николаем  Сергеевичем...  Но  эта  идея  не
объясняет, почему Ингрид занимается нейтронными звездами,
     - А почему бы ей ими не заниматься?  -  удивился  Ли  Сяо.  -  Ингрид
увлекалась астрономией с детства. Верно, Ингрид?
     Оказывается, девушка давно уже подключилась к нашей беседе - в  стене
светилось ее стереоизображение.
     - По-моему, Леонид Афанасьевич придает своему вопросу какой-то особый
смысл, - сказала она.
     - Верно, - согласился я.
     - Объясните, пожалуйста, - попросил Комаров.
     - Позднее,  -  уклончиво  сказал  я,  привычно  оставляя  на  будущее
решительное объяснение. - Я могу пользоваться информатекой?
     Комаров вопросительно посмотрел на Оуэна.
     - Сколько угодно, - сказал тот.
     Я встал и попрощался. Уже у двери услышал голос Комарова:
     - Дотошный народ эти литераторы.



                                    7

     Тишина на Полюсе фантастическая. Кажется, что если  приложить  ухо  к
стене, то можно услышать, как на другом полушарии - километрах  в  семи  -
мягко стучит телетайп в лаборатории связи.
     После ужина  навалилась  усталость,  и  вечернюю  сводку  новостей  я
смотрел,  лежа  в  постели.  Было  письмо  и  от  Наташи,   написанное   в
свойственном ей "изумленном" стиле: "подумать только", "как же ты  там"  и
так далее.
     Заснул я  крепко,  но  тогда  отчего  проснулся  среди  ночи?  Что-то
застряло в мыслях, идея, вспомнить которую было невозможно - совершенно не
за что уцепиться. В глухой тишине ночи будто  растворились  все  ориентиры
памяти.
     Я встал - нужно было обязательно  прогнать  эту  абстрактную  тишину.
Громко топал ногами, щелкал тумблером утилизатора, но звуки,  производимые
мной, казалось, конденсировали тишину  еще  больше.  Тишина  нарастала  на
звуках как на центрах  конденсации.  Единственное,  что  могло  уничтожить
наваждение,  -  звук  человеческого  голоса.  Я  поехал  на  эскалаторе  в
медотсек, рассудив, что если и  есть  сейчас  кто-нибудь  бодрствующий  на
Полюсе, то это дежурный.
     Медотсек оказался больницей коек на сто  -  вероятно,  проектировщики
считали, что среди экипажа может начаться эпидемия.  В  комнате  дежурного
меня встретила Ингрид, пока я возился  в  тамбуре,  умываясь  и  натягивая
стерильную пленку, она успела приготовить кофе.
     Просто удивительно, как ночь, даже если она  условна,  и  чашка  кофе
заставляют откровенничать с  незнакомым  человеком.  За  полчаса  я  успел
рассказать все о себе и о Наташе и услышал, как  Ингрид  ходила  несколько
лет назад на Пик Победы. И глупо сорвалась в пропасть.  Летела  почти  два
километра, но ничего не помнит, сразу потеряла сознание. И осталась  жива.
Спасло чудо: она упала на склон снежного  завала  и  покатилась,  скользя.
Нашли ее быстро, откопали, сшили и склеили переломанные кости,  но  месяца
четыре пришлось лежать без движения.
     Тоскуя на больничной койке, не зная еще, удастся ли встать  на  ноги,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.