Случайный афоризм
Писатель подобен раненой тигрице, прибежавшей в свое логовище к детенышам. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                                П.АМНУЭЛЬ

                                  ПОСОЛ




     Оказывается,  в  истории  нашего  государства   есть   белые   пятна.
Оказывается, они  есть  в  истории  почти  каждого  развитого  государства
планеты. Оригинальная мысль, не правда ли? Особенно после опубликования на
прошлой неделе секретных документов Шабака  об  операции,  проведенной  на
территориях в 1996 году. Блестящая была операция, согласен, я в свое время
расскажу о ней в "Истории Израиля", поскольку есть кое-какие  соображения,
не очень стыкующиеся с официальной версией. Но сейчас не  о  том  речь.  Я
имею в виду те белые пятна в истории, о которых никто пока не подозревает.
     Я имею в виду институт темпоральных дипломатов.


     Мы познакомились  случайно.  Я  сидел  на  террасе  в  кафе  "Опера",
смотрел, как в бухте катаются на летающих досках дети, перепрыгивая  через
буруны, и думал о  вечном.  А  он  сидел  за  соседним  столиком  и  читал
"Маарив". Моложавый  мужчина  с  коротко  постриженной  седой  бородой,  в
которую причудливым образом казались вплетены пряди черных волос.
     - Эх, - сказал он  неожиданно,  прервав  чтение  и  швырнув  газетный
дискет на столик вместе с ментоскопом. - Все то же самое...
     Мои мысли о вечном рухнули в  настоящее,  и  я  спросил  по  привычке
докапываться до сути:
     - Ты о вчерашней потасовке в кнессете?
     - Потасовка? Нет, я о перевороте в Намибии.
     - Так это не у нас, - сказал я разочарованно.
     - А ты, Песах, - повернулся он ко мне всем корпусом, -  интересуешься
только внутренними делами? Ты считаешь, что история Израиля  заканчивается
на его границах?
     - Ты меня знаешь? - удивился я, перебирая в памяти знакомые лица и не
находя среди них то, что видел перед собой.
     -  На  прошлой   неделе   потратил   ночь,   читая   твои   "Очерки".
Восстанавливал, так сказать, картину. Твоя стереофотография -  на  коробке
дискета.
     - А... - сказал я и неожиданно для себя предложил ему выпить  пива  и
заодно представиться: он меня знает по имени, а я его - нет.
     - Арье Гусман, - сказал он, пересаживаясь за мой столик. -  В  России
был Львом Абрамовичем.
     -  Недавно  репатриировались?  -  спросил  я  по-русски,  поразившись
идеальному литературному ивриту собеседника.
     - Я сабра, родился в Тель-Авиве в девятьсот  девяносто  четвертом,  -
ответил Арье на чистом русском. - Родители мои были из Большой алии.
     - Отлично говорите по-русски, - сказал я. - Обычно дети  репатриантов
забывают родной язык, даже толком его не выучив.
     - У меня была хорошая практика, - усмехнулся Арье. - Пять лучших  лет
жизни я работал послом в России.
     - Сотрудником посольства? - уточнил я, поскольку  послов  по  фамилии
Гусман в Москве отродясь не было.
     - Послом,  -  повторил  он.  -  Чрезвычайным  и  полномочным.  Вручал
верительные грамоты самому...
     Он неожиданно замолчал и уставился на молодого  балбеса,  взлетевшего
над буруном на своей летающей  доске,  перевернувшегося  вокруг  головы  в
верхней точке траектории и  приземлившегося  на  проезжей  части  бульвара
перед  бампером  резко  затормозившего  лимузина.  Последовавшая  сцена  к
истории Израиля отношения  не  имеет,  но  Арье  следил  за  скандалом  со

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.