Случайный афоризм
В истинном писательском призвании совершенно нет тех качеств, какие ему приписывают дешевые скептики, - ни ложного пафоса, ни напыщенного сознания писателем своей исключительной роли. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                                П.АМНУЭЛЬ

                        ОШИБКА ВЕЛИКОГО МАГИСТРА




     Прежде мне не приходилось  иметь  дела  с  живыми  читателями.  Я  не
получал ни писем с признаниями  в  любви  (разумеется,  читательской),  ни
писем с угрозами расправиться со мной,  если  я  не  перестану  сидеть  за
компьютером. Единственный человек, с кем я вел постоянную  переписку,  это
мой издатель Рик Кандель. Переписка эта заключалась в том, что он сообщал:
"Песах, ты еще не осветил год две тысячи двадцать третий",  а  я  отвечал:
"завтра же освещу, вот только фонарь найду".
     Поэтому вчера, открыв на звонок дверь и обнаружив мужчину средних лет
и приятной наружности, с черным дипломатом в руке, я, естественно, сказал:
     - Извини, я ничего не покупаю.
     - А я ничего не продаю, - отпарировал мужчина и  вошел  в  салон.  Он
прошел к журнальному столику, положил на него дипломат, щелкнул замками  и
извлек на свет не очень толстый томик. Насколько я мог  понять,  заголовок
был на латыни.
     - Мое имя Соломон Штарк, -  сказал  незванный  гость,  усаживаясь  на
диван и глядя на меня  снизу  вверх.  По-видимому,  он  не  был  знаком  с
основами  психологии  поведения,  либо  эта  неудобная  для  диалога  поза
казалась ему вполне естественной.
     - Я сенситив и прогностик, - продолжал он, а я, между тем, думал, как
можно избавиться от человека, без причины нарушившего домашний покой. -  И
я читатель твоей "Истории Израиля".
     - Очень приятно, - пробормотал я.
     - Приятного мало, - отрезал господин Штарк. - Дело в том, что история
развивается вовсе не так, как должна.
     - Согласен, - сказал  я,  -  иметь  под  боком  такое  сокровище  как
президент Раджаби...
     - При чем здесь этот палестинский  выскочка?  -  возмутился  господин
Штарк. - Я имею в виду Магистра.
     Мне-таки пришлось опуститься на диван  рядом  с  господином  Штарком,
потому что он раскрыл книгу и ткнул пальцем в некий стихотворный текст,  а
зрение мое вовсе не  таково,  чтобы  читать  мелкие  буквы  на  расстоянии
полутора метров. Книга  оказалась  двуязычным  изданием  Нострадамуса:  на
одной странице шел латинский текст, а на соседней - его  русский  перевод.
Катрен, на который показывал незванный гость, гласил:

           "Союзник Генриха - кудрявый король побеждает арабов.
           Черноволосый, с помощью гениальных изобретений
           Он победит жестоких и гордых людей:
           Великий Генрих поведет пленных под знаменем полумесяца."

     - Катрен семьдесят девятый, - сказал господин  Штарк.  -  Пророчество
Магистра на год две тысячи двадцатый. Великий Генрих должен был взойти  на
французский престол  в  конце  двадцатого  века.  Кудрявый  король  -  это
испанский монарх. Жестокие и гордые арабы должны быть к  сегодняшнему  дню
уже побеждены и повержены во прах.  И  единственной  свободной  страной  в
восточном Средиземноморье остается Израиль. Так сказал Магистр.
     - Но так не получилось, -  возразил  я.  -  Арабы  все  еще  в  силе,
палестинцы хотят за столом переговоров оттяпать Яффо, а пресловутый Генрих
вовсе не родился, и Франция все еще республика. Знаешь, я согласен, что  у
Нострадамуса были верные предсказания, вот ведь и распад Советского  Союза
он в двух  словах  изобразил...  Но  пророки  всегда  отличались  туманным
стилем.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.