Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                                П.АМНУЭЛЬ

                              ДОЙТИ ДО ШХЕМА




     В блоках памяти компьютеров Штейнберговского  института  можно  найти
массу любопытного. Особенно для историка.  Сотрудники  очень  настороженно
относятся к посетителям, и они правы. Обычно сюда приходят  люди,  которые
хотят узнать, как могла бы повернуться их жизнь, если бы они в свое  время
не совершили поступка, который на самом деле совершили. Немногие  верят  в
то, что миры, в которых они поступили когда-то иначе, существуют  реально.
Им кажется, что все это - игра воображения. Но почему бы и не  поиграть  -
все кажется таким реальным!
     Праздных посетителей  отсеивает  автоматический  контроль  на  входе.
Элементарно, кстати - проверяют альфа-ритм. Есть зубец -  значит,  человек
подвержен влиянию поля Воскобойникова, нет - значит, нет. Я  вот  оказался
неспособен. Для историка это, кстати, неплохо, иначе я просто запутался бы
в альтернативах, которые сам же и успел создать во Вселенной  за  неполные
сорок лет пребывания в этом лучшем из миров.
     Михаэль  Ронинсон,   напротив,   обладал   ярко   выраженным   зубцом
Воскобойникова. Поэтому, когда он, пройдя обычный контроль, оказался перед
столом Доната Бродецки, у дежурного и тени сомнения не возникло в том, что
новый посетитель ничем не отличается от  десятков  прочих.  Впрочем,  одно
отличие было, причем бросалось в глаза: Ронинсон был одет в черный костюм,
белую рубашку, а на голове, несмотря на жару, сидела большая черная шляпа.
Под шляпой, несомненно,  находилась  черная  же  кипа,  но,  поскольку  на
протяжении всего разговора посетитель шляпу не  снял,  убедиться  в  своем
предположении Поллок не сумел.
     Хочу сразу предупредить - хотя многие из глав моей "Истории  Израиля"
написаны по материалам, не имеющим однозначного  подтверждения,  все,  что
связано с делом Михаэля Ронинсона, надежно  документировано,  и  потому  я
ручаюсь за каждое слово и каждый поступок, какими бы невероятными они  вам
ни показались.
     Итак,  посетитель  в  черной  шляпе  вошел  в   холл   Штейнбергского
института, миновал церебральный контроль, был фиксирован  компьютером  как
потенциальный реципиент, твердым шагом подошел  к  столу  регистрации,  за
которым сидел в тот день Донат Бродецки, и сказал:
     - Шалом у врача. Я требую закрыть этот ваш  институт,  поскольку  его
существование противоречит воле Творца.
     Бродецки, глядя на экран компьютера, где высвечивались данные "бдики"
нового посетителя, ответил стандартной фразой, поскольку смысл  сказанного
человеком в шляпе еще не дошел до сознания дежурного:
     - У вас, господин, отличный зубец Воскобойникова, думаю, вы  получите
все, за чем пришли.
     - Я рад, что вы со мной согласны, - радостно сказал посетитель,  -  и
если  вы  готовы  немедленно  закрыть  это  заведение,  то  нужно  сделать
сообщение для прессы.
     - Прошу прощения, господин,  -  удивился  Бродецки,  -  разве  вы  не
собираетесь подвергнуться тесту Штейнберга?
     Черная борода посетителя затряслась от возмущения:
     - Нет! Я сказал...
     - Я слышал, - прервал  его  Бродецки,  усомнившись  в  тот  момент  в
умственных способностях стоявшего  перед  ним  человека.  -  К  сожалению,
закрыть институт не в моей компетенции.
     - В таком случае я пройду к вашему начальству.
     Только в этот момент, переломный для  истории  Института  Штейнберга,
Бродецки осознал, что разговор с самого начала  велся  на  чистом  русском

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.