Случайный афоризм
Отвратительно, когда писатель говорит, пишет о том, чего он не пережил. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                                П.АМНУЭЛЬ

                            АВРААМ, СЫН ДАВИДА




     Он пришел рано, как и договаривались.
     Солнце стояло низко, но  песок  еще  не  остыл  после  вчерашнего,  и
ступать босыми ногами было трудно - будто по остывающим  углям.  Мальчишке
хоть бы что - стоит, переминаясь, смотрит в глаза, ждет.
     - Пошли, - вздохнул Доминус. - Хотя смотреть там особенно не на  что.
И опасно. Скорпионы, змеи.
     - Я хочу видеть, - упрямо сказал мальчик. Он приставал к Доминусу уже
третью неделю: сведи, да сведи. Почему на Холмы? Есть замечательные  места
к востоку - и ближе, и красивее, и опасности никакой. Дети  бывают  ужасно
упрямы, хотя этот мальчишка наверняка точно знает, чего хочет.  Развит  не
по годам, да и  физически  крепок  -  можно  дать  все  двенадцать.  Когда
Доминусу исполнилось девять лет, он был хилым, как и все  дети.  Постоянно
хотелось  есть,  а  этот  неизвестно  откуда  берет   силы   -   богатырь,
залюбуешься.
     - Пошли,  -  повторил  Доминус  и,  отмерив  на  глаз  расстояние  до
ближайшего дерева, пустился  вприпрыжку.  Под  солнцем  сразу  защипало  в
спине, побежали мурашки, забухало  сердце.  Ничего,  днем  было  бы  хуже.
Прошлым летом Карон, сводный брат  Доминуса,  умер,  выйдя  в  полдень  из
селения, чтобы взять  оставленную  в  поле  с  вечера  корзину  с  плодами
лимонеллы. Солнце не любит, когда забывают о его силе.
     Они миновали три дерева, и Доминус позволил себе  остановиться.  Ноги
гудели. Мальчишка стоял на границе тени и света, из-под ладони смотрел  на
селение. Люди еще спали. Хижины издалека  казались  игрушечными,  животные
бродили под тентами, лакали густое питательное варево из низких  кормушек.
У Камня видно было какое-то движение, но Доминус не мог разглядеть - то ли
уже поднялся Первосвященник, то ли  дебильный  Ксант  посыпает  жертвенник
свежим песком.
     - У старика опять спина болит, - сказал мальчик, - согнулся весь.
     Доминус поразился (в который раз!) остроте его зрения.
     - Не называй Дагора стариком,  -  наставительным  пастырским  голосом
сказал он. - Какой он старик, если  один  поднимает  большого  жертвенного
барана?
     Мальчик  промолчал,  улыбка  его   была   странной.   Он   не   любил
Первосвященника. Неприязнь была взаимной, потому что  мальчик  предпочитал
молиться в одиночестве, и это, по мнению  Дагора,  могло  привести  род  к
беде. Мальчик молился один, даже когда стоял рядом  с  отцом,  и  это  так
бросалось  в  глаза,  что  неприязнь  Первосвященника  становилась  вполне
понятной. Доминусу временами казалось, что мальчик и не молится  вовсе,  а
произносит слова, не вдумываясь в их смысл. Грех. Возможно,  простительный
для ребенка.
     Доминус приготовился к тяжелому броску - ближайшее  к  северу  дерево
находилось на расстоянии не менее тысячи локтей: значит,  придется  бежать
изо всех сил,  иначе  за  пять  отсчетов  водомерки  не  успеть,  и  тогда
захлебнешься в кашле, а солнце так исколотит, что спину придется  оттирать
соком кактусовых игл - целебным, но ужасно вонючим.
     - Готов? - спросил он. - Вон то дерево, с высокой кроной.
     - Лоредан, - сказал мальчик.
     - Что? - не понял Доминус.
     - Лоредан. Я придумал  названия  для  всех  деревьев,  что  видны  из
селения. Легче объяснять дорогу.
     - Вот за это тебя и не любят многие, - пробурчал Доминус. - Деревья -
это деревья. А тебе лишь бы что-то свое...

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.