Случайный афоризм
Спокойная жизнь и писательство — понятия, как правило, несовместимые, и тем, кто стремится к мирной жизни, лучше не становиться писателем. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:


                                    3

     Дорога катилась навстречу белой лентой.  Поначалу  была  лишь  черная
пустыня "доведенных"  территорий,  потом  стали  попадаться  изуродованные
обрубки,  осколки  прежнего  живого  буйства,  жизнь  чахлая,  замученная,
присыпанная пеплом. И наконец поодиночке, а вскоре и тесной толпой  встали
сильные стволы дарских деревьев. Зеленые ветви сплетались друг с другом  в
дружеском пожатии, и робкие ростки  среди  могучих  стволов  опирались  на
ветви великанов, как дети на руки взрослых. Солнце уже катилось  к  закату
и, прыгая среди деревьев, улыбалось на прощанье. Казалось, в одночасье лес
облетел, лишь внизу остался зеленый подшерсток - один из здешних обманов -
листва  больших  деревьев  повернулась  к  солнцу  ребром,  балуя   теплом
молодняк.
     Валерг убрал защитные экраны и открыл прозрачный купол на носу фарпа.
Тут же на губах появился сладковатый привкус -  это  легкий,  тонкий,  как
пыль, пух сурты, налип на лицо. Солнце зашло внезапно, как провалилось,  и
все погасло вместе с ним, но  белый  камень  дороги  продолжал  светиться.
Компьютер зажег фары, но Валерг выключил их, и теперь фарп ехал в темноте.
Лишь фиолетовые блики от электромагнитной подушки скользили по  мелькающим
стволам.
     Как хорошо. Тихо. Покойно.  Хочется  лечь.  Закрыть  глаза.  Ненужная
мягкость и расслабленность появляются в теле. А  разум?  Какой  разум  мог
появиться здесь, в этом мире, лишенном борьбы и крови? Столь  же  ленивый,
вялый,  медлительный?  Абстрактный?  Склонный   к   просчитыванию   тысячи
вариантов? Лишенный самовлюбленности? Не знающий сомнений? Не  думающий  о
себе, но обнимающий всю планету разом? Единый?
     Коллективистский разум... Валерг вяло улыбнулся.  То,  что  на  Земле
непременно выражается в пародию. Занятно! Эволюция, где никто  не  убивал.
Где  погибал  тот,  кто  не  помогал  никому.  Эгоисты   и   эгоцентристы,
индивидуалисты обречены. Может быть так? А почему бы и  нет.  Самоубийство
вместо убийства. Валергу почему-то стало жалко эгоистов. Право же, во всем
этом  есть  что-то  по-иезуитски  извращенное.  Такой  мир  тоже   жесток.
Невыносимо жесток на своем пути. Быть может,  не  меньше,  чем  земной.  А
итог?
     Итог-то должен быть один и тот же. Вот что смешно. Вот...
     - Мы не опоздаем?  -  спросил  Валерг,  втягивая  носом  воздух.  Ему
показалось, что к запаху роста и цветения примешивается запах гари.
     - Я сказал: завтра утром, - ответил Олгерд.
     Он тоскливо зевнул и отвернулся. И зачем  он  согласился  выехать  на
ночь глядя, отказался от вечеринки по случаю прилета  и,  как  оглашенный,
понесся в лес вместе с этим сумасшедшим техинспектором? Ну и что из  того,
что ликвидация  завтра?  Не  последняя,  еще  успел  бы  насмотреться.  Он
вздохнул и запихал в рот новую таблетку малпеза.
     - Что это? - спросил Валерг.
     Фарп, следуя его желанию,  остановился  и  Валерг  высунулся  наружу.
Олгерд глянул через его плечо.
     В темноте мягким золотистым светом светился дом  -  новенький,  будто
только выросший, дом дарвитов.
     - Надо же, - пожал плечами лимгардист... - уцелел кто-то. - Я считал,
что здесь все давно расчищено.
     Они вылезли из фарпа и двинулись в заросли.  Валерг  дошел  первым  -
более нетерпеливый и подвижный почти до нервозности. Дошел и замер...  Эта
стена дома, такая радостная,  тронутая  золотистым  светом  изнутри,  была
единственной уцелевшей. Все  остальное  лежало  черными  обломками,  среди
которых в двух или трех местах можно было угадать тела,  сморщенные  огнем
до куколок насекомых...
     Олгерд выругался и, стащив с головы шлем, почесал макушку.
     - Ладно, - пошли обратно, - пробормотал  он  и,  сочувственно  тронув

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.