Случайный афоризм
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький. Леонид Николаевич Андреев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                            Марианна АЛФЕРОВА

                               ДАР - ЗЕМЛЕ




                                    1

     Олгерд безнадежно  опаздывал.  Срок  земной  карточки  истекал  через
несколько часов. С похмелья он пропустил два утренних рейса на МЕЖГАЛЛАКС,
а следующий ожидался только завтра. Оставалось  одно  -  плюнуть  на  все,
завалиться в кабак и там веселиться до той минуты,  когда  заберет  служба
контроля. И сгорят  синим  пламенем  все  нашивки  лимгардиста,  и  слабая
надежда  когда-нибудь  поселиться   здесь,   на   старушке-Земле.   Олгерд
повернулся и двинулся к выходу из космопорта. В похмельной и тяжелой,  как
заряженный лучемет, голове мысли передвигались с  трудом,  рывками.  "Черт
возьми, три года на Даре и месяц здесь - это просто свинство", -  бормотал
Олгерд, со злобой оглядываясь по сторонам, презирая  всех  этих  избранных
обитателей земного рая.  Припоминалось  смутно  и  кусками,  как  вчера  в
кабаке,  протиснувшись  на   середину   крошечного   зальца,   он   стоял,
покачиваясь, сжимая в руке пустой стакан и громко выкрикивал все, что знал
и помнило Даре - о ликвидации, о секторах, о запахе горелого мяса. Земляне
брезгливо морщились и отходили в сторону или отворачивались,  а  он  орал,
покрываясь испариной, будто  хотел  вылить  на  них,  таких  чистеньких  и
холеных, всю накопившуюся мерзость и грязь. Разве не ради того, чтоб Земля
была свеженькой и отмытой, он подался в лимгардисты?!  Он  ради  них!..  -
Олгерд только сейчас сообразил, что  стоит  посреди  холла  и  выкрикивает
что-то нечленораздельное и яростное, а люди обходят его, сторонясь.
     Олгерд конфузливо рассмеялся, потом дерзко  откинул  голову,  выпятив
губы, и огладил руками черную форму лимгардиста, с которой сросся, как  со
второй кожей.
     "Нет, конечно,  не  ради  высоких  идей",  -  подумал  он  с  тоской,
признаваясь, будто кто-то его уличил и деваться было некуда - "Мне  всегда
деваться некуда... Сначала из колонии - только  в  лимгардисты,  а  теперь
опять на этот чертов Дар..."
     "Внеочередной рейс на МЕЖГАЛЛАКС", -  сообщило  объемное  изображение
женщины  в  розовом,  возникнув  перед  ним  на  секунду  и  уже  издалека
промурлыкав: "тамбур 72, вход в 9:20".
     Олгерд взглянул на часы. У него оставалось  несколько  минут.  Только
добежать до этого самого тамбура 72. Сначала что-то в нем  взбрыкнулось  и
он хотел крикнуть, что плевал на всех и остается  здесь,  и  будет  делать
все, что захочет, и... Но тут же поймал себя на  том,  что  идет  к  этому
самому тамбуру, и даже спешит, и поглядывает на часы.
     "Я стал совершенной скотиной", - взыграла в нем неожиданно  гордость,
но это уже был последний всплеск. Он вошел в тамбур, покорно развел руки в
стороны  и  слегка  расставил   ноги,   давая   невидимым   автоматическим
соглядатаям его изучить, удостовериться, что  он,  лимгардист  Олгерд,  28
лет, не везет с собой ничего запретного. Когда-то в юности он находил  эту
процедуру унизительной и даже пытался увильнуть от  нее,  потом  привык  и
возмущался лишь для виду, а внутри него  уже  ничто  не  возмущалось,  все
давно сгорело. До конца.
     Он прошел светлым, чистым до блеска коридором, вступил в лифт,  потом
в легкую капсулу доставки и наконец воздушные автоматы мягко выплюнули его
в салон, переполненный бледно-голубым светом, легкой  музыкой  и  странным
терпким,  незнакомым  запахом.  Он  был  внутри   корабля   спецрейса   на
МЕЖГАЛЛАКС.  Олгерд  почти  с  растерянностью   оглядывал   салон   обитый
бледно-голубым  пластиком  с  золотыми  эмблемами,  похожими  на   древние
геральдические лилии. Но тут же опомнившись, приклеил  наглую  улыбочку  к

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.