Случайный афоризм
Писатели, кстати сказать, вовсе не вправе производить столько шума, сколько пианисты. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                       Геннадий Алексеев

                        Зеленые берега

                             роман

        Искать мост
        и верить, что он есть --
	        как же без моста?
        Найти мост
        и запрыгать от радости
	        вот он, голубчик!
        Взойти на мост
        и стоять над рекою времени,
        изумляясь --
	        до чего широка!



Чиновник-то, конечно, он. Да, да, он способен на такое. Он и не на такое
способен. Бог знает, на что он способен. Он способен на все. 
Это его фокусы. 
Он любит сбить с толку, ошарашить, привести в изумление, потрясти до основания,
одурачить, околпачить, закружить, завертеть, заморочить голову. Так и ждешь от
него подвоха. Так и ждешь, что он выкинет что-нибудь этакое, что-нибудь
непонятное, необъяснимое, невероятное, ставящее в тупик и повергающее в
изумление. 
Я всегда его обожал. Я всегда им восторгался. Я всегда был от него без ума. Но
я всегда слегка его побаивался и был настороже. Правда, ему удавалось порой
усыпить мою бдительность и обвести меня вокруг пальца. Притворства ему не
занимать. Стоило мне только слегка расслабиться, чуть-чуть зазеваться и
развесить уши... 
О, сколько раз я терялся и блуждал среди его надменных колоннад! Сколько раз
меня заманивали в тупики его приветливые с виду аркады! Сколько раз меня
зачаровывали его горделивые, высоко вознесшиеся фронтоны -- убежища гипсовых,
мраморных и бронзовых фигур, взирающих сверху на проходящих пешеходов и
проносящиеся автомобили! А каналы! Их изгибы доводили меня до изнеможения,
почти до отчаянья (о, как они, однако, красивы!), а их прямизна меня
обезоруживала и подавляла (о, как она между тем убедительна!). Порою весь я
трясся от неизъяснимой робости, глядя, как плещется мутная вода между
безукоризненно прямых, неколебимых гранитных стен, решительно уходящих вдаль --
на восток, на запад, на север, в дождь, в снег, в туман, в ничто. И, замирая от
неясных, тревожных предчувствий, я шел по набережной туда -- на восток, на
запад, на север, и шаги мои грохотали в моих ушах. 
А фасады, бесчисленные фасады домов, выстроившиеся вдоль бесконечных улиц,
плотно прижавшиеся друг к другу, вроде бы разные, но притом и очень похожие,
вроде бы бесстрастные, но притом и беспокойные, вроде бы неподвижные, но притом
и непрерывно шевелящиеся -- приседающие, подпрыгивающие, наклоняющиеся то
вперед, то назад, норовящие стать боком к улице или укрыться в глубине
квартала, вроде бы безмолвные, но притом и всегда говорящие что-то, бормочущие
что-то, шепчущие что-то, изредка даже кричащие что-то (о нет, я не люблю
крика!)! 
А темные, бездонные провалы подворотен! А зияющие, беззубые рты парадных! И те
и другие интригуют, задают загадки, скрывают какие-то тайны, секреты, вызывают
смутные опасения, настораживают, но притом и манят, влекут к себе неудержимо.

А дворы! Сосредоточенные, сумеречные, пустынные, гулкие, будто бы дремлющие, но
не спящие десятилетьями, напряженно чего-то ждущие, всегда чем-то недовольные,
насупленные, с трудом сдерживающие беспричинное раздражение, почти всегда
высокие и нередко страшно узкие, колодцеобразные, трубообразные (поглядишь

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.