Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                            Эрл Стенли ГАРДНЕР

                         ДЕЛО ОБ АБСОЛЮТНОМ НУЛЕ




     Боб  Сэндс  взял  письмо  из  рук  капитана  полиции,  прочел  его  и
присвистнул.
     Четыре пары глаз наблюдали за секретарем похищенного миллионера, пока
он читал. Два карандаша бегали по листкам блокнотов для черновых записей -
блокноты такого типа используются обычно газетными репортерами.
     Было видно, что Боб Сэндс примчался в правление, едва его  подняли  с
постели звонком. Воротник рубашки был грязен, галстук повязан криво. Глаза
его были красны оттого, что он их  усилено  тер,  а  подбородок  покрывала
щетина.
     - Боже правый, - сказал он,  -  нашего  Старика  изрядно  припугнули,
когда он это писал!
     Капитан Гардер заметил покрасневшие глаза секретаря.
     - Значит, это его почерк?
     - Несомненно.
     Руби Орман, пишущая душещипательные статьи для "Кларион", добавила  к
своим карандашным заметкам: "Слезы заструились по щекам верного секретаря,
когда он опознал почерк человека, давшего ему работу."
     Чарльз Эли, репортер консервативной "Стар",  делал  краткие  заметки:
"Вызван Сэндс - Опознает почерк П.Г.Дэнжерфильда  -  Драматичная  сцена  в
кабинете капитана  Гардера  ранним  утром  сегодня  -  Письмо,  написанное
похищенным миллионером, требет от полиции прекратить дело, а  от  банка  -
выплатить выкуп в полмиллиона наличными - Письмо намекает, что  похититель
- ученый, и говорит, что "боится даже думать о том, что его ждет."
     Сид Родни, еще один присутствующий, ничего не писал. Он  не  верил  в
пользу записей. А поскольку он был ведущим детективом известного  по  всей
стране  агентства,  он   имел   право   поступать   так,   как   как   ему
заблагорассудится.
     Родни не составлял подробных отчетов. Зато он получал  результаты.  В
обычных обстоятельствах он был холоден и невозмутим. Чтобы вывести его  из
равновесия, требовалось по меньшей мере катастрофа.
     А сейчас он качался на задних носках стула, изучая лица остальных.
     Было три  утра.  Пошел  второй  день  после  таинственного  похищения
миллионера-биржевика  П.Г.Дэнжерфильда.  Похититель  потребовал  выкуп  ни
много ни мало в полмиллиона. С требованиями согласился и сам миллионер, но
банк отказался пойти ему навстречу. На счету Дэнжерфильда  было  не  более
двухсот тысяч. Банк соглашался выплатить недостающее в кредит,  но  только
когда будет абсолютно точно установлено, что таково желание миллионера,  и
что полиция ничего не в силах поделать.
     Родни  был  нанят  банком  в  качестве  специального  расследователя.
Вдобавок к тому,  банк  обратился  в  полицию.  Расследование  прошло  все
необходимые шаги и ничего не достигло. Дэнжерфильд находился в своем доме.
Затем он исчез. Не осталось никакого следа, кроме требований похитителей и
надписей карандашом внизу  их  писем  -  как  будто,  почерком  пропавшего
миллионера.
     И вот пришло это последнее  письмо,  полностью  написанное  чернилами
самим  миллионером.  Письмо  было  адресовано   непосредственно   капитану
Гардеру, который вел дело, и умоляло его, чтобы он дал банку платить.
     Капитан Гардер повернулся к Родни:
     - Как к этому отнесется банк?
     Родни сделал глубокую затяжку. Когда он заговорил, колечки дыма пошли
у него изо рта вместе со словами.
     - Для газет мне нечего сказать. Ну, а в частном  порядке  я  полагаю,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.