Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Мичелз спросил:
     - Вы ожидали волн, мистер Грант?
     - Да, конечно.
     - Должен сознаться, что  и  я  тоже.  Человеческое  сознание,  мистер
Грант, смешная штука. Оно  всегда  ожидает  увидеть  то,  что  уже  видело
однажды. Мы миниатюризированы и опущены в небольшой контейнер с водой. Для
нас он выглядит как озеро, поэтому мы ожидаем волны, пену,  буруны  и  так
далее. Но хоть оно и кажется нам озером, на  самом  деле  оно  таковым  не
является. Это просто небольшой контейнер с водой,  и  в  нем  есть  только
рябь, а не волны. И неважно, во сколько раз вы  увеличите  рябь,  она  все
равно никогда не будет похожа на волну.
     - Довольно интересно, однако, - сказал Грант.
     Толстые  валы  жидкости,   которые   по   обычной   шкале   измерений
представляли  собой  крошечную   рябь,   продолжали   двигаться   снаружи.
Отраженные от далекой стены, они возвращались и  создавали  интерференцию,
которая разбивала валы на отдельные возвышенности, на  которых  "Протерус"
резко поднимался и опускался.
     - Интересно? - возмущенно сказала Кора. - И это все,  что  вы  можете
сказать? Это просто изумительно!
     -  Дело  его  рук,  -  добавил  Дьювал,  -  величественно  при  любом
увеличении.
     -  Прекрасно,  -  сказал  Грант.  -  Я  это  покупаю.  Изумительно  и
величественно. Вот чек. Только еще немного тошноты, знаете ли.
     - О, мистер Грант, - сказала Кора, - вы  обладаете  способностью  все
опошлять.
     - Простите, - сказал Грант.
     Зазвучало радио, и Грант снова послал в ответ  "Все  в  порядке".  Он
подавил в себе желание сообщить: "У всех морская болезнь".
     Все же даже Кора стала выглядеть несколько стесненно.  Вероятно,  все
это не укладывалось в ее голове.
     - Мы должны управлять погружением вручную, - сказал Оуэнс.  -  Грант,
освободитесь от своих ремней и откройте клапаны номер один и два.
     Грант нетвердо встал на ноги, наслаждаясь ощущением даже ограниченной
свободы перемещения, и направился к дроссельному клапану, обозначенному на
переборке номером один.
     - Я позабочусь о втором, - сказал Дьювал.
     Их глаза встретились, и Дьювал, словно смущенный неожиданным  близким
ощущением  другой  человеческой  личности,  неуверенно  улыбнулся.   Грант
улыбнулся  в  ответ  и   подумал   возмущенно:   "Как   она   может   быть
сентиментальной с этой бесчувственной глыбой?"
     Когда  клапаны  были  открыты,  окружающая  их  жидкость  хлынула   в
соответствующие отсеки корабля, и ее уровень вокруг стал  подниматься  все
выше и выше. Грант поднялся на несколько ступенек по лестнице,  ведущей  к
верхнему куполу, и сказал:
     - Как это выглядит, капитан Оуэнс?
     Оуэнс покачал головой.
     -  Трудно  сказать.  Показания  на   шкалах   приборов   недостаточно
отчетливы. Они были сконструированы в расчете  на  настоящий  океан.  Черт
побери, я никогда не предназначал "Протерус" для этого!
     - Моя мать тоже никогда не предназначала меня для этого, если  уж  на
то пошло, - сказал Грант.
     Теперь они погрузились полностью.
     Дьювал закрыл оба клапана, и Грант вернулся на свое место.
     Он надел ремни и почувствовал  себя  почти  роскошно.  Сразу  же  под
поверхностью жидкости беспорядочные взлеты и  падения  на  крошечной  ряби
прекратились и наступила благодатная неподвижность.


     Картер попробовал разжать кулаки. До сих пор все шло хорошо.  И  "все
хорошо" сообщали  из  корабля,  который  теперь  превратился  в  маленькую

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.