Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

был достаточно испуган и был рад компании. Но...
     - Но?
     - Но после того как мы прошли через артериально -  венозную  фистулу,
Мичелз никогда больше не проявлял никаких признаков страха. В то время как
другие нервничали, он был спокоен. Он превратился в скалу.  Действительно,
вначале он много раз сообщал мне, какой он трус - чтобы объяснить его явно
видимый страх - но  в  конце  путешествия  он  обозлился  чуть  ли  не  до
бешенства, когда Дьювал намекнул ему, что он трус. Это  изменение  позиции
казалось мне все более  и  более  странным.  Мне  казалось,  что  для  его
первоначального  страха  была  особая  причина.  До  тех  пор,   пока   он
сталкивался  с  опасностью  вместе  с  остальными,   он   был   храбрецом.
Следовательно, он боялся тогда, когда столкнулся с опасностью,  о  которой
другие не подозревали. Невозможность разделить риск, необходимость  одному
смотреть смерти в глаза - вот что превратило  его  в  труса.  Вначале  все
остальные  боялись  самого   процесса   миниатюризации,   но   он   прошел
благополучно.  После  этого  мы  все  собирались  направиться  к   тромбу,
ликвидировать его и выйти наружу, потратив на это  в  общей  сложности  10
минут. Но Мичелз должен был быть единственным из нас,  который  знал,  что
все произойдет не так. Он один должен был знать, что случится беда  и  что
мы чуть не загнемся  в  водовороте.  Оуэнс  говорил  на  инструктаже,  что
корабль станет хрупким, и Мичелз должен был ждать  гибели.  Неудивительно,
что он почти потерял  самообладание.  Когда  мы  прошли  через  фистулу  в
целости и сохранности, он был почти в  исступлении  от  облегчения.  После
этого он почувствовал уверенность в том, что мы не сможем  выполнить  наше
задание, и он  расслабился.  С  каждым  успешным  преодолением  очередного
кризиса он становился все озлобленней. У него не  было  больше  места  для
страха, а только для злости. Когда мы находились в ухе, я вдруг решил, что
именно Мичелз, а не Дьювал - не наш человек. Я не  позволил  ему  втравить
Дьювала в преждевременное испытание лазера. Я приказал ему  оставить  мисс
Петерсон, когда пытался освободить ее от антител. Но все же в конце концов
я сделал ошибку. Я не был рядом с ним во время самой операции  и  дал  ему
возможность захватить корабль. Это была та  последняя  маленькая  частичка
сомнения в моем мозгу...
     - Что, возможно, это все же был Дьювал?
     - Боюсь, что это так. Поэтому я вышел наружу  следить  за  операцией,
хотя я ничего бы не смог сделать, даже если бы  Дьювал  действительно  был
предателем. Если бы не произошел этот финальный приступ  глупости,  я  мог
привести корабль невредимым, а Мичелза - живым.
     Картер встал.
     - Ну, - сказал он, - это  недорогая  цена.  Бенеш  жив  и  постепенно
поправляется. Я, правда, не уверен, что Оуэнс тоже так  же  думает.  Он  в
трауре из-за потери своего детища.
     - Я сочувствую ему, - сказал Грант. - Это был приятный корабль. Гм...
Послушайте, а где мисс Петерсон, вы не знаете?
     - Уже на ногах. У нее, очевидно, больший запас жизненных сил,  чем  у
вас.
     - Я так понял, что она где-то здесь, в ОМСС?
     - Да. В кабинете Дьювала, я полагаю.
     - О! - сказал Грант. Он неожиданно сник.
     - Ладно, я, пожалуй, помоюсь, побреюсь и пойду отсюда.


     Кора сложила бумаги.
     - Тогда, доктор Дьювал, если отчет может обождать до конца уикенда, я
бы не отказалась от выходного.
     - Да, конечно, - ответил Дьювал. - Я думаю, мы  все  могли  бы  взять
выходной. Как вы себя чувствуете?
     - Кажется, все в порядке.
     - Вот было испытание, а?
     Кора улыбнулась и направилась к двери.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.