Случайный афоризм
Подлинно великие писатели - те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

 
                       ТРИНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕСТВА 
 
 
     Был год, когда мы радовались, что кончилось Рождество.
     Это был мрачный сочельник, я не ложился, слушая вполуха про бомбы. Мы
с Ма оставались на ногах до полуночи Нового  Года.  Потом  позвонил  Па  и
сказал:
     - О'кей, все кончилось. Ничего не произошло. Я скоро буду дома.
     Мы с Ма заплясали, словно к нам  в  гости  собирался  Санта-Клаус,  а
через час приехал Па, и я отправился в постель, где отлично выспался.
     Понимаете,  дом  у  нас  не  совсем  обычный.  Па  руководит  группой
детективов, и в те дни из-за этих террористов вполне мог облысеть.  Потому
что, когда 20 декабря штаб-квартиру предупредили, что в Новый Год  взорвут
советское представительство при ООН, это было очень серьезно.
     По тревоге была поднята вся группа, подключилось ФБР.  У  Советов,  я
полагаю, тоже есть секретная служба, но ничто не могло удовлетворить Па.
     День перед Рождеством был сумасшедшим.
     - Если кто-то настолько спятил, что решил подбросить бомбу  и  плевал
на последствия, он, похоже, сумеет это проделать,  невзирая  на  все  наши
ухищрения. - Голос Па был таким мрачным, каким мы его никогда не слышали.
     - Неужели нельзя узнать, кто это? - Спросила Ма.
     Па покачал головой.
     - Письма  составлены  из  вырезанных  газетных  фраз,  наклеенных  на
бумагу. Отпечатков пальцев нет,  только  грязные  пятна.  Исходные  данные
ничего не дают.
     - Наверное, это кто-то, кому не нравятся русские, - заметила Ма.
     - Это почти не сужает поиск, - сказал Па. - Советы уверены,  что  это
сионисты, и нам приходится не спускать глаз с Лиги Защиты Евреев.
     - Но, Па, - вмешался я, - это же не разумно, ведь евреи не  празднуют
Рождества. Оно  для  них  ничего  не  значит,  между  прочим,  как  и  для
Советского Союза. Они официальные атеисты.
     - Причем тут русские? - проворчал Па. -  А  теперь  отвяжись.  Завтра
может быть денек хуже некуда, Рождество там или нет.
     После чего он ушел. Его не было весь день, и это было очень плохо. Мы
даже не открыли свои подарки, просто сидели и слушали  радио,  настроенное
на станцию новостей. А когда в полночь позвонил Па и ничего не  случилось,
мы вздохнули с облегчением, но я так и забыл развернуть подарок.
     Ничего не произошло и  до  утра  26-ого.  Мы  отпраздновали  _с_в_о_е
Рождество. Па был свободен в тот день, и Ма испекла индейку на день позже.
Ничего не случилось и после обеда. Мы все время говорили об  одном  и  том
же.
     - По-моему, - сказала Ма, - тот, кем бы он ни был, не отыщет  никакой
лазейки,  чтобы  подложить  бомбу,  раз  Министерство  Юстиции  привело  в
готовность все силы.
     Па улыбнулся, показывая, что ценит лояльность Ma.
     - Я не думаю, что все наши силы приведены в готовность, - заметил он.
- Но какая разница? Бомбы нет. Возможно, это был просто блеф. Держу  пари,
даже без бомбы русские при ООН провели столько  бессонных  ночей,  что  не
известно, что хуже.
     - Если он не подложил бомбу на Рождество,  -  предположил  я,  -  то,
может быть, решил сделать это в  другое  время?  Вдруг  он  просто  назвал
Рождество, чтобы всех переполошить, а потом, когда все уляжется...
     Па отвесил мне легкий подзатыльник.
     - Что-то ты слишком разошелся, Ларри. Нет, я так не думаю.  Настоящие
террористы ценят только ощущение своей  силы.  И  если  они  говорят,  что
то-тот и то-то произойдет  в  определенное  время,  то  оно  происходит  с
точностью до минуты - это для них не забава.
     Но я не успокоился, подозрения  мои  не  исчезли.  Однако,  шли  дни,
взрыва все не было,  и  постепенно  Министерство  вернулось  к  нормальной

1 : 2 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.