Случайный афоризм
Мне кажется, что я наношу непоправимый урон чувствам, обуревающим мое сердце, тем, что пишу о них, тем, что пытаюсь их объяснить вам. Луи Арагон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

 
                            ПОЮЩИЕ КОЛОКОЛЬЧИКИ 
 
 
     Луис Пейтон никогда никому не  рассказывал  о  способах,  какими  ему
удавалось взять  верх  над  полицией  Земли  в  многочисленных  хитроумных
поединках,  когда  порой  уже  казалось,  что   его   вот-вот   подвергнут
психоскопии, и все-таки каждый раз он выходил победителем.
     Он не был таким дураком, чтобы раскрывать  карты,  но  порой,  смакуя
очередной подвиг, он  возвращался  к  давно  взлелеянной  мечте:  оставить
завещание, которое вскроют только после его смерти, и в нем показать всему
миру, что природный талант, а вовсе не удача, обеспечивал  ему  неизменный
успех.
     В завещании он написал  бы:  "Ложная  закономерность,  созданная  для
маскировки преступления, всегда несет в себе следы личности того,  кто  ее
создает. Поэтому разумнее установить закономерность  в  естественном  ходе
событий и приспособить к ней свои действия".
     И убить Альберта Корнуэлла  Пейтон  собирался,  следуя  именно  этому
правилу.
     Корнуэлл, мелкий скупщик краденого, в первый  раз  завел  с  Пейтоном
разговор о деле, когда тот обедал в ресторане Гриннела  за  своим  обычным
маленьким столиком. Синий костюм Корнуэлла в этот день, казалось, лоснился
по-особенному, морщинистое лицо ухмылялось  по-особенному,  выцветшие  усы
топорщились по-особенному.
     - Мистер Пейтон, - сказал он, здороваясь со своим будущим убийцей без
тени зловещих предчувствий, - рад вас видеть. Я уж  почти  всякую  надежду
потерял - всякую!
     Пейтон не выносил, когда его  отвлекали  от  газеты  за  десертом,  и
ответил резко:
     - Если у вас ко мне дело, Корнуэлл, вы знаете, где меня найти.
     Пейтону было за сорок, его черные волосы уже начали седеть,  но  годы
еще не успели его согнуть, он выглядел молодо, глаза не потускнели,  и  он
умел придать своему голосу особую  резкость,  благо  тут  у  него  имелась
немалая практика.
     - Не то, что вы думаете, мистер Пейтон, - ответил Корнуэлл. Совсем не
то. Я знаю один тайник, сэр, тайник с... Вы понимаете, сэр.
     Указательным  пальцем  правой  руки  он  словно  слегка  постучал  по
невидимой поверхности, а левую ладонь на миг приложил к уху.
     Пейтон  перевернул   страницу   газеты,   еще   хранившей   влажность
телераспределителя, сложил ее пополам и спросил:
     - Поющие колокольчики?
     - Тише, мистер Пейтон, - произнес Корнуэлл испуганным шепотом.
     Пейтон ответил:
     - Идемте.
     Они пошли парком.  У  Пейтона  было  еще  одно  нерушимое  правило  -
обсуждать тайны только на вольном воздухе. Любую комнату можно  взять  под
наблюдение с  помощью  лучевой  установки,  но  никому  еще  не  удавалось
обшаривать все пространство под небосводом.
     Корнуэлл шептал:
     - Тайник  с  поющими  колокольчиками...  накоплены  за  долгий  срок,
неотшлифованные, но первый сорт, мистер Пейтон.
     - Вы их видели?
     - Нет, сэр, но я говорил с одним человеком, который их видел. И он не
врал, сэр, я проверил. Их там столько, что мы с вами сможем уйти на  покой
богатыми людьми. Очень богатыми, сэр.
     - Кто этот человек?
     У Корнуэлла в глазах зажегся хитрый огонек, словно чадящая свеча,  от
которой больше копоти, чем света,  и  его  лицо  приобрело  отвратительное
масленое выражение.
     - Он был старателем на Луне и умел отыскивать колокольчики в  стенках

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.