Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Доремо глядел вслед уходящему Главному Советнику,  грустно  покачивая
головой. За дверью Конвей  остановился,  чтоб  восстановить  дыхание.  Все
оказалось намного хуже, чем он ожидал. Теперь только бы сирианцы выпустили
Лакки.


     Как  и  предполагалось,  конференция  открылась  на  непреклонной   и
официальной ноте. Каждый выступающий был мучительно  корректен,  и,  когда
появилась делегация Земли, чтоб занять свои места в центре зала и  на  его
правом краю, все делегаты встали, в том числе и сирианцы, сидящие в центре
зала и с левой стороны.
     Затем поднялся  Государственный  секретарь,  представляющий  интересы
хозяев,  чтобы  произнести  приветственную  речь.  Он  говорил   в   общих
выражениях о мире и о том, что дверь  открыта  для  продолжения  экспансии
человечества в Галактике; об общем происхождении и братстве всех людей,  о
серьезных бедах, которые принесет война. Он изо  всех  сил  постарался  не
упоминать об особой точке зрения, не упомянул сирианцев и сверх  всего  не
произнес никаких угроз.
     Ему благосклонно аплодировали. Затем конференция избрала Агаса Доремо
председателем  (он  был  единственным  человеком,  на  избрание   которого
согласились обе стороны), и после  этого  она  приступила  к  рассмотрению
главного вопроса.
     Конференция  была   закрыта   для   публики,   но   для   репортеров,
представляющих разные миры, были устроены специальные кабины. Они не могли
интервьюировать отдельных  делегатов,  но  им  было  разрешено  слушать  и
посылать не просмотренные цензурой отчеты.
     Заседания, как это бывало обычно на таких межзвездных собраниях,  шли
на интерлингве, смешанном языке, который использовался во всей Галактике.
     После краткой речи Доремо, превозносившего достоинства компромисса  и
страстно призывавшего делегатов не быть упрямыми  и  не  рисковать  миром,
идти на взаимные уступки, чтобы сохранить мир,  было  вновь  предоставлено
слово Государственному секретарю Земли.
     На этот раз секретарь выступил в полемике хорошо и убедительно.
     Однако невозможно было ошибиться  относительно  враждебности  позиций
разных делегатов. Эта враждебность, как мгла, висела над залом.
     Конвей сидел рядом с ораторствующим секретарем, опустив подбородок на
грудь. В обычных условиях было бы ошибкой Земли представить свой  основной
доклад в самом начале конференции. Это означало бы  выпустить  все  лучшие
заряды до  того,  как  стала  хорошо  видна  цель.  Это  дало  бы  Сириусу
возможность обрушиться с сокрушающими возражениями.
     Но в данном случае именно этого хотел Конвей.
     Он вытащил носовой платок, провел им по лбу и  поспешно  положил  его
обратно, надеясь, что никто этого не заметил. Он не хотел, чтобы  заметили
его волнение.


     Сириус придержал свои возражения, и, без сомнения, по  договоренности
стали подниматься и выступать с краткими речами представители трех внешних
миров,  которые  заведомо  находились  под  сирианским  влиянием.   Каждый
выступающий избегал касаться  главной  темы,  но  убежденно  настаивал  на
агрессивных  устремлениях  Земли  и  на  ее  претензиях  снова   поставить
правительство Галактики под свою власть.
     Наконец спустя шесть часов после  начала  конференции  вызвали  Стена
Девура, и он не спеша встал.  Со  спокойной  осторожностью  он  подошел  к
трибуне и  стоял  там,  глядя  вниз  на  делегатов,  с  выражением  гордой
самоуверенности на оливковом лице. (На нем не было и следа недавней стычки
с Бигменом.)
     Конвей был уверен, что всем делегатам известно о том, что Лакки Старр
будет  давать  показания.  Они  ожидали  этого  явного  унижения  Земли  с
волнением и радостью.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.