Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

предчувствий. Только теперь она заметила, что ее отец был, что называется,
под градусом - не то, чтобы пьян, но и не совсем  трезв;  очевидно,  перед
приходом  дочери  он  опрокинул  кубок-другой  для  храбрости.  -  Нет!  -
повторила принцесса со всей решительностью, на которую была способна. - Об
этом и речи быть не может.
     - Может! - властно ответил дон Александр, направляясь к ней. -  Может
и должно! Трепещи же теперь, беспутница, терпение мое лопнуло! Хватит  мне
потакать твоим капризам, довольно! В конце концов, я король, твой государь
и отец, и ты обязана подчиниться моей воле - как моя дочь и моя подданная.
     - Ой, как страшно! - насмешливо произнесла Маргарита, но в голосе  ее
слышалась дрожь. Ей в самом деле было страшно:  таким  тоном,  властным  и
непреклонным, отец не разговаривал с ней  еще  никогда.  Впрочем,  никогда
раньше он не вел серьезных разговоров на подпитии, он вообще редко пил,  и
видимо, с непривычки хмель сильно ударил ему в голову.
     - Я долго терпел твои выходки, - между  тем  продолжал  король.  -  Я
всячески ублажал тебя, уступал тебе во всем, ни в  чем  не  перечил  тебе,
надеялся, что, повзрослев, ты образумишься. Но, увы, надежды мои оказались
напрасными. Ты так  и  не  поумнела,  ты  осталась  такой  же  ветреной  и
легкомысленной, как и пять лет назад. Ты не желаешь заботиться о себе и  о
своих будущих детях, о благе всей нашей страны, тебе чужды государственные
интересы, у тебя есть лишь один интерес - ты сама, да и то ты не думаешь о
грядущем, но только о сегодняшнем дне.
     - Ты ошибаешься, отец, - робко возразила Маргарита.
     - Это уже не важно. Может быть,  я  в  чем-то  и  ошибаюсь,  но  факт
остается фактом: по твоей вине, из-за твоего глупого упрямства мы упустили
несколько  выгодных  политических  союзов.  Ты  уже  отвергла  предложения
Рикарда Иверо, Педро Арагонского, Педро Оски, Тибальда Шампанского, Гийома
Бретонского, Карла Бургундского и многих, многих других  весьма  достойных
претендентов. Ладно, забудем про них. Но следующего  претендента  на  твою
руку я не упущу. Нетушки! - С этими словами он помахал перед лицом  дочери
свитком, который держал в руке. - Знаешь ли ты, что это такое? Это  письмо
от герцога Аквитанского, он хочет женить на  тебе  своего  младшего  сына,
Красавчика. И я согласен,  без  всяких  оговорок  согласен.  Брачный  союз
Наварры  с  Гасконью  позволит  тебе  и  молодому   Филиппу   Аквитанскому
претендовать на галльский престол, вот так-то! И хотя герцог не настаивает
на немедленном ответе, он вообще просил ничего не говорить  тебе,  пока  к
нам на празднества не приедет его сынок-сердцеед и не окрутит тебя,  но  у
меня на сей счет имеются другие планы.  Я  уже  все  решил.  Окончательно!
Красавчик приедет на празднества не окручивать тебя, а жениться  на  тебе.
Такова моя королевская воля!
     Маргарита глубже вжалась в кресло и захныкала.
     - Какой ты жестокий, папочка! - тоном обиженного  ребенка  произнесла
она, как всегда, когда отец пытался навязать ей  свою  волю;  прежде  этот
прием срабатывал безотказно. - Какой ты бессердечный, безжалостный...
     Король злорадно ухмыльнулся.
     - Ну нет, доченька, теперь этот номер у тебя не пройдет.  Я  хотел  с
тобой  по-хорошему,  но  ты  оказалась  вздорной,   упрямой,   эгоистичной
девчонкой... Весьма сожалею, дорогая, у  меня  просто  нет  иного  выхода,
кроме как заставить тебя повиноваться. Когда-нибудь ты  еще  поблагодаришь
меня за это.
     - Ну, папочка! - взмолилась Маргарита, готовая вот-вот разрыдаться. -
Прошу тебя, не надо. Очень тебя прошу...
     Но дон Александр был непреклонен.
     - Надо, дочка, надо.  Так  я  решил,  и  так  оно  будет.  Четвертого
сентября,  накануне  праздничного  турнира,  состоится  твое  венчание   с
Филиппом Аквитанским, так что через три месяца  мы  будем  праздновать  не
только твое восемнадцатилетие, но и твою свадьбу.
     - Но па...
     - Через три месяца,  -  продолжал  король,  не  обращая  внимания  на
протесты со стороны Маргариты, - ты уже будешь замужней женщиной. Однако я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.