Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

уготовано местечко в самом мрачном углу преисподней. Скорее,  им  угрожает
ад на этом свете, если их проступок получит огласку. Ты будешь молчать?
     - Я буду... Обещаю вам... - Матильда зябко поежилась. -  Это  ужасно!
Неужели госпожа Жоанна не понимает, какой это большой грех?
     - Прекрасно понимает, можешь не сомневаться. И сейчас Жоанна  кается,
что совершила его, вот почему она такая набожная в последнее время.  К  ее
чести надо сказать, что ее раскаяние вызвано осознанием своей вины,  а  не
тем, что Бланка разоблачила ее связь с  братом  -  это  случилось  гораздо
позже. Так что молись лучше за спасение этих грешных душ, а не моей.
     - Я буду молиться... за госпожу Жоанну.
     - А за Александра?
     - Нет, не буду. Не хочу. Он злой человек, сударыня.
     Маргарита промолчала и  еще  больше  нахмурилась.  В  том,  что  граф
Бискайский стал отпетым негодяем, отчасти  был  виновен  ее  отец.  Порой,
думая об этом, она испытывала что-то вроде угрызений совести: ведь если бы
не злая воля их деда, короля Рикарда, наваррская  корона  принадлежала  бы
Александру, и  то  на  совершенно  законных  основаниях.  Осознание  этого
неприятного, дразнящего, крайне щекотливого факта заставляло Маргариту еще
сильнее ненавидеть своего кузена.
     - Ладно, - отозвалась она, нарушая тягостное молчание. - Пожалуй, мне
пора к отцу. Не стоит испытывать его терпение. Мне передали, что он  очень
возбужден;  видно,  опять  строит  планы  насчет  моего  замужества...   -
Маргарита вздохнула. - А  ты,  Матильда,  оставайся  здесь.  Когда  явится
Бланка, скажи пусть подождет - я только отошью  очередного  претендента  и
сразу же вернусь.



                          17. КОРОЛЬ И ЕГО ДОЧЬ

     Дон Александр, десятый по счету король  Наварры,  носивший  это  имя,
устремил на свою дочь утомленный,  исполненный  мольбы,  отчаяния  и  даже
чуточку отвращения взгляд, подобно тому, как многолетний узник смотрит  на
опостылевшего ему надзирателя, который, однако,  за  длительное  время  их
невольного знакомства стал как бы неотъемлемой частицей его самого.
     - Сударыня, возлюбленная дщерь моя,  -  отрешенно  заговорил  король,
стоя перед Маргаритой посреди просторного кабинета, где обычно  собирались
заседания Государственного Совета; в данный момент,  кроме  короля  и  его
дочери, в помещении больше не было никого. - Я пригласил вас  к  себе  для
весьма серьезного разговора. Через три месяца с небольшим  вам  исполнится
восемнадцать лет. Вы уже взрослая дама, вы - наследница  престола,  посему
должны с надлежащей ответственностью...
     - Ой, прекрати, папочка! - громко фыркнув, перебила его Маргарита.  -
К чему такие напыщенные речи, что за  муха  тебя  укусила?  Небось,  опять
получил от кого-то  заманчивое  предложение  и  с  новой  силой  загорелся
желанием выдать меня замуж?
     Дон Александр в замешательстве опустил глаза. Он не просто любил свою
дочь, он обожал и боготворил ее - единственную оставшуюся в живых из троих
его детей. После смерти младшего сына король  души  в  ней  не  чаял,  так
панически  боялся  потерять  и  ее,  что  впоследствии  этот  страх  перед
возможной утратой перерос в страх перед самой Маргаритой. Никогда и  ни  в
чем он не мог перечить ей - будь то какие-либо серьезные желания,  или  же
детские, порой бессмысленные капризы.
     - Но, доченька, - ласково и нерешительно произнес  дон  Александр.  -
Это действительно необходимо. Я уже стар, и смерть моя  не  за  горами,  а
Наварре нужен будет король.
     - Государь! - искренне возмутилась принцесса. -  Что  вы  говорите?!!
Ужель вы сомневаетесь в моих способностях как государственного мужа...  то
бишь государственной жены? Жены мудрой, справедливой и твердой в  решеньях
- как говаривал некогда Гораций о вас, мужчинах.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.