Случайный афоризм
Критиковать автора легко, но трудно его оценить. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Дон Альфонсо понимающе кивнул.
     - Да, я слышал эту историю.
     - То-то и оно. Господин герцог отравил жизнь не  только  себе,  но  и
окружающим. Дон Фелипе пострадал больше всех остальных,  однако  и  другим
приходилось несладко. Я не отрицаю, что среди владык земных мало  найдется
таких мудрых, справедливых и рассудительных  мужей,  как  нынешний  герцог
Аквитанский, и тем не менее в частной жизни, не в упрек ему будет сказано,
он человек тяжелый, порой невыносимый... Я,  дон  Альфонсо,  лишь  рядовой
священнослужитель; возможно, это  дерзость  с  моей  стороны  -  по-своему
толковать Священное Писание, и все же я склонен ставить заповедь Господню:
"Возлюби ближнего своего" гораздо выше чем:  "Не  возжелай  жены  ближнего
своего". Вы можете не согласиться со мной, но я искренне убежден, что  дон
Фелипе, в отличие от своего отца, сделал правильный выбор - уж коль  скоро
перед  ним  возникла  такая  прискорбная  необходимость   выбирать   между
нарушением одной из этих двух заповедей.
     - Я всецело разделяю ваше мнение, дон Антонио, - сказал дон Альфонсо,
и не только из одной лишь вежливости; рассуждения преподобного  отца  явно
пришлись ему по душе. -  Среди  прочих  грехов  грех  сладострастия  самый
простительный, ибо это наиболее распространенный человеческий порок, и  мы
должны относиться к нему  со  снисхождением  и  христианской  терпимостью,
которой учил нас Господь наш Иисус.
     Еле заметная улыбка тронула губы падре Антонио.
     "Да уж, - подумал он, - Слыхал я, что  и  вы,  монсеньор,  далеко  не
святой в этих делах".
     - Да, кстати, - вновь отозвался дон Альфонсо. - Если не  секрет,  где
сейчас господин граф?
     Падре грустно усмехнулся.
     - Какой уж там секрет! Ясно где... Где же ему еще быть.
     Гость непринужденно рассмеялся. Глядя на его веселое лицо, слушая его
жизнерадостный смех, падре улыбнулся по-настоящему, даже  морщины  на  его
лбу чуть разгладились. Во всяком случае, подумал он, в славившемся на  всю
Европу своим твердолобым ханжеством королевском доме Кастилии  и  Леона  у
Филиппа нашелся один доброжелатель, если не союзник. И  не  кто-нибудь,  а
сам наследник престола.
     А в это же время к замку приближалась  довольно  странная  процессия.
Впереди бешеным галопом неслась лошадь с всадником, на котором  из  одежды
были  только  штаны,  сапожки  и  небрежно  натянутая,  причем  наизнанку,
рубашка. Шагах в ста - ста пятидесяти позади его  преследовала  группа  из
девяти человек разного  возраста  в  полном  боевом  снаряжении,  качество
которого,  впрочем,  оставляло  желать  лучшего.   Немилосердно   подгоняя
лошадей, они грозно размахивали мечами и бросали вдогонку беглецу угрозы и
проклятия, а время от времени  пускали  стрелы,  которые,  к  счастью,  не
достигали своей цели.
     Приближаясь к мосту, преследуемый громко крикнул:
     - Педро, это я!
     Когда подковы застучали по дубовым доскам подъемного моста, ворота  с
тугим скрипом начали отворяться. В образовавшуюся  щель  влетела  покрытая
пеной лошадь, чуть было не сбив с ног старого привратника.
     -  Опускай  решетку!  -  велел  молодой  всадник   лет   шестнадцати,
останавливаясь. - Ну! Скорей!
     Но было уже поздно. Погоня ворвалась во двор, и  старый  Педро  снова
едва успел отскочить в сторону, чтобы не попасть под копыта лошадей.
     Тогда Филипп (а юношей в рубашке наизнанку был именно  он)  опрометью
спешился и выхватил из ножен ближайшего к  нему  стражника  меч.  Стражник
никак не отреагировал на действия своего господина и только тупо таращился
на людей, бесцеремонно вторгнувшихся в замок, который он охранял.
     - Ну! - обратился Филипп к своим преследователям.  -  Кто  первый?  И
решайте живее, не то мои люди соберутся.
     Предупреждение было не лишним: как только  часовой  на  башне  (малый
более расторопный, чем тот стражник, у которого Филипп позаимствовал  меч)

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.