Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лошадь на ровном месте, лежал бы ты сейчас мертвый посредь дороги... Если,
конечно, Господу не вздумалось бы  ради  забавы  сразить  твоих  обидчиков
стрелами небесными...
     Он отказался  от  предложенного  старым  Готье  весьма  сомнительного
удовольствия прокатиться на его кляче, и оба  пошли  пешком.  Дорогой  они
разговаривали о зове Божьем, что вел старика  к  неведомой  цели.  Молодой
вельможа уже остерегался открыто подтрунивать над Готье  -  все  больше  и
больше он убеждался, что его неожиданный спутник не в своем уме.



                         16. МАРГАРИТА НАВАРРСКАЯ

     - По-моему,  сегодня  я  чертовски  хороша.  А,  Матильда?  Как  тебе
кажется?.. Матильда!
     Слова эти, произнесенные нежным  и  мелодичным  голосом,  в  котором,
однако, явственно слышались властные  нотки,  принадлежали  очаровательной
юной девушке, рассматривавшей свое отражение  в  большом,  в  человеческий
рост зеркале с таким откровенным умилением, которому наверняка позавидовал
бы сам Нарцисс. Девушка очень нравилась себе, даже восхищалась собой, и  в
этом не было  ничего  удивительного,  поскольку  нравилась  она  всем  без
исключения, особенно мужчинам. Высокая  стройная  блондинка  с  приятными,
безукоризненно правильными чертами лица, бархатистой матово-бледной  кожей
и большими голубыми глазами,  она  была  живым  воплощением  классического
идеала женской красоты. Она была красавицей без  каких-либо  "но"  и  "вот
только", даже в простом крестьянском платье она  смотрелась  бы  не  менее
привлекательно, чем в своем богатом наряде с множеством дорогих украшений.
Все эти шелка, лучшие сорта бархата и парчи, тончайшие кружева,  золото  и
драгоценные камни не выдерживали никакого сравнения  с  сиянием  ее  глаз,
блеском роскошных волос, нежной  белизной  ее  кожи,  страстным  огнем  ее
чувственных губ. И хотя девушка была принцессой, и ей еще  не  исполнилось
восемнадцати лет, немало мужчин не по наслышке знали, какие душистые у нее
волосы, как сладки ее коралловые губы, как нежна на ощупь ее  кожа,  каким
томным бывает ее взгляд  -  ибо  принцесса  эта  была  не  кто  иная,  как
Маргарита Наваррская, дочь короля Александра Х.
     Маргарита уже оделась, прихорошилась,  отпустила  всех  своих  дам  и
горничных и теперь  просто  вертелась  перед  зеркалом,  любуясь  собой  и
восхищаясь своим великолепным нарядом.  Обращалась  она  к  единственному,
кроме нее самой, живому существу в комнате. То была  скорее  подруга,  чем
фрейлина принцессы.
     Невысокая черноволосая и  черноглазая  девушка  лет  пятнадцати,  чья
кроткая красота терялась в ярких лучах  ослепительной  красоты  Маргариты,
встрепенулась и перевела свой мечтательный взгляд на принцессу.
     - Простите, сударыня. Вы что-то сказали?
     - Да, Матильда. Мне стало интересно,  что  же  такого  особенного  ты
увидела в окне?
     Девушка, которую звали Матильда де Монтини, смущенно опустила глаза.
     - Ничего, сударыня. Ничего особенного. Просто... Просто я задумалась.
     - О чем?
     - О чем? - растерянно повторила Матильда. - Кажется, ни о чем.
     - Как же так? - спросила Маргарита.
     - Не знаю, сударыня. Будто бы и думала  и  чем-то,  но  вот  не  могу
вспомнить, о чем.
     Маргарита кивнула.
     - Порой так бывает. Это в порядке вещей, особенно в  твоем  возрасте.
Однако ты слишком уж часто уносишься в заоблачные дали, - добавила  она  с
легким упреком, - и совсем не слышишь, что я тебе говорю.
     -  Мне  очень  жаль,  сударыня,  -  виновато  произнесла  девушка.  -
Извините. Верно, вы что-то сказали, а я не расслышала?
     - Я спросила, как я выгляжу. Хороша ли я сегодня?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.