Случайный афоризм
В истинном писательском призвании совершенно нет тех качеств, какие ему приписывают дешевые скептики, - ни ложного пафоса, ни напыщенного сознания писателем своей исключительной роли. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:



             15. МЫ ЗНАКОМИМСЯ ЕЩЕ С ДВУМЯ ПЕРСОНАЖАМИ НАШЕЙ
                ПОВЕСТИ, А ЗАТЕМ НАДОЛГО ПРОЩАЕМСЯ С НИМИ

     Когда во время охоты он неожиданно упал с лошади, то  счел  это  лишь
очередным звеном в длинной цепочке досадных неприятностей сегодняшнего дня
- далеко не лучшего дня в его жизни. Он даже не подозревал, что  именно  в
этот день  ему  улыбнулась  удача,  а  впоследствии  и  вовсе  позабыл  об
инциденте, случившемся вскоре вслед за этим и во  многом  предопределившим
его дальнейшую жизнь... Впрочем, обо всем по порядку.
     Травля оленя была в самом разгаре, так что неудивительно,  что  никто
из ее участников, включая слуг, не заметил его падения. Он же не позвал на
помощь, не затрубил в рог, а лежа под кустом, страстно благодарил  бога  и
хвалил себя за проявленную ловкость, что при таком  внезапном  падении  не
разбился, ничего не сломал, даже как следует не ушибся  и  лишь  отделался
легким испугом да поначалу острой болью в правом плече,  которая,  однако,
быстро прошла.
     "Ну, нет! - подумал он. - На сегодня с меня  хватит.  Я  уже  сыт  по
горло и олениной, и всяческой  дичью  пернатой,  и  вообще  этой  чертовой
охотой - глядишь, еще объемся... Вернусь-ка  я  лучше  обратно.  От  греха
подальше..."
     Окрестности были знакомы ему с детства. Кряхтя, он поднялся с травы и
уверенно двинулся навстречу своей судьбе.
     Небольшой замок, служивший ему охотничьей резиденцией в  этих  краях,
находился невдалеке. Молодой вельможа шел не спеша, мурлыча себе  под  нос
какую-то песню, по-видимому, собственного  сочинения,  так  как  время  от
времени он изменял в тексте отдельные слова  и  целые  строки,  недовольно
морщился, если у него что-то не получалось, и удовлетворенно хмыкал, когда
находил удачную метафору.
     Углубленный в это занятие вельможа-поэт не смотрел,  куда  несут  его
ноги, что нередко случается с каждым из нас, когда  мы  идем  по  знакомой
местности, имея вполне определенную цель  своего  путешествия  и  думая  о
каких-нибудь отвлеченных вещах. Позже он  вспомнил,  что  по  пути  сделал
большой крюк, но только небрежно пожал плечами: эка невидаль, всяк бывает.
Ему и в голову не пришло, что может быть, это не случайность,  не  простое
стечение обстоятельств, что как раз тогда, когда он приблизился к  широкой
трактовой дороге, рассекавшей пополам безбрежное  море  окружающего  леса,
как раз в том самом месте, прямо перед ним, а не за милю или две от  него,
раздался исполненный отчаяния крик:
     - Люди! На помощь!
     Вернувшись из мира поэтических грез  к  суровой  действительности,  в
которой люди страдают и умирают по-настоящему,  а  не  понарошку,  молодой
вельможа поспешил на  голос  и  вскоре  увидел  троих  бродяг,  окруживших
посреди дороги одинокого всадника. Двое пытались  стащить  свою  жертву  с
седла, а третий крепко держал за узду старую пегую клячу, такую  жалкую  с
виду, что к ней никак не подходило гордое название "лошадь".
     Не замедляя шаг, охотник выхватил из ножен меч, одновременно поднес к
губам мундштук рожка и коротко протрубил  в  него.  Резкий,  пронзительный
звук разнесся вокруг.
     Бродяги вздрогнули  и  дружно  повернули  головы.  Увидев  на  опушке
вооруженного  вельможу,  они  на  мгновение  остолбенели,  а   затем,   не
сговариваясь, бросились наутек в разные стороны.
     "Трусы!" - презрительно подумал вельможа, подходя ближе к  спасенному
им путешественнику.
     Это был седовласый старик лет шестидесяти, но еще довольно крепкий на
вид и коренастого телосложения. Он  был  одет  в  поношенное  крестьянское
платье из грубой домотканой материи,  видавшую  виды  соломенную  шляпу  и
побитые старые башмаки, которые едва держались на его ногах.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.