Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Габриель помолчал, глядя на него, потом ответил:
     - Не знаю. Мне не хотелось бы  судить  вас  по  моим  меркам.  А  что
касается госпожи Альбре де Бигор, то... В общем, я думаю, что господин  де
Бигор сам виноват.
     - В чем же?
     - В том, что женился на девушке, которая не любила его. Вот я  возьму
себе в жены только ту, которую полюблю и которая будет любить меня.
     Филипп печально вздохнул, вспомнив о Луизе,  сестре  Габриеля,  но  в
следующий момент оживился в предвкушении встречи с Амелиной; на его  щеках
заиграл лихорадочный румянец нетерпения. С помощью Габриеля он  быстренько
разделся, и вскоре на нем осталось лишь нижнее белье из тонкого батиста, а
вся прочая одежда была аккуратно сложена на низком столике рядом с широкой
кроватью.
     Габриель протянул было руку, чтобы откинуть полог, но  тут  же  убрал
ее, едва лишь коснувшись  пальцами  шелковой  ткани.  Лицо  его  мгновенно
покраснело до самых мочек ушей.
     - Вам больше ничего не нужно? - спросил он.
     - Нет , братишка, ступай, - ответил Филипп. - А впрочем, погоди!
     - Да?
     - Все-таки загляни к Амелине, и если она не спит, передай ей... Скажи
ей, что я сам...
     Габриель нервно усмехнулся, еще пуще покраснев.
     - Это излишне. Она вот-вот должна прийти.
     - И потому ты так смущаешься?
     - Ну... Полагаю, госпожа Амелия не хотела бы, чтобы кто-нибудь увидел
ее ночью в ваших покоях.
     - Твоя правда, - согласился Филипп. -  В  таком  случае  проверь,  не
вздумал ли какой-нибудь усердный служака встать  на  страже  возле  самого
входа, а если да, то прогони его  в  конец  коридора.  За  Гоше  можно  не
беспокоиться - он вышколенный слуга, даже мне не признается, что  видел  у
меня женщину... Пожалуй, это все. Будь здоров, братишка.
     - Доброй вам ночи, - кивнул Габриель и торопливо покинул комнату.
     С минуту Филипп стоял неподвижно, уставившись  взглядом  в  дверь,  и
гадал, как долго ему придется ждать, пока не явится Амелина, и  явится  ли
она вообще. Вдруг за его спиной послышался весьма подозрительный шорох. Он
вздрогнул и резко обернулся - из-за полога кровати выглядывала хорошенькая
девичья головка в обрамлении ясно-золотых волос. Ее  большие  синие  глаза
встретились с его глазами.
     - Ну! - нетерпеливо отозвалась она.
     - Амелина... - пораженно прошептал Филипп. Теперь  он  понял,  почему
так смущался Габриель - в комнате пахло женскими духами!
     Амелина соскочила с кровати на устланный мягким ковром пол, подошла к
обалдевшему Филиппу и взяла его за руки. У него томно заныло сердце.
     - Габриель угадал...
     - Я все слышала. Он будет молчать?
     - Будет, не сомневайся. - Филипп смерил ее  изящную  фигурку  быстрым
взглядом: одета она была лишь в кружевную ночную рубашку, доходившую ей до
лодыжек. - Ты что, вот так и пришла?
     Амелина тихо рассмеялась.
     - Конечно, нет, милый. Хоть я  и  сумасшедшая,  но  не  до  такой  же
степени! Я разделась тут, а платье спрятала за кроватью.
     - Боже мой!.. Ты...
     - Да, - сказала она, страстно глядя ему в глаза. - Я уже все  решила.
Давно решила. Я знала, что рано или поздно  это  произойдет.  И  когда  мы
получили известие о твоем  возвращении,  я  чуть  не  потеряла  голову  от
счастья. Я ехала в Тараскон не на твою коронацию, а  чтобы  увидеть  тебя,
чтобы... чтобы быть с тобой здесь, в  твоей  спальне,  чтобы  принадлежать
тебе... Ну почему ты не целуешь меня, Филипп? Дорогой мой, любимый...
     Он рывком привлек ее к себе и покрыл ее лицо нежными поцелуями. Затем
опустился на колени и обнял ее ноги.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.