Случайный афоризм
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему. Максим Горький
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Нового Завета, когда Господь Иисус еще не явился  на  землю,  чтобы  своей
мученической смертью искупить грехи людей...
     - Ты, конечно, знаешь, что это Филипп Пятый, король Франции, -  после
короткой паузы продолжил герцог, глядя на первый портрет. - Плохонький  он
был государь, не в  меру  вспыльчивый  и  крайне  легкомысленный  человек.
Толстяк, лакомка, сластолюбец, с детских  лет  он  погряз  в  наслаждениях
стола и постели. Единственное, что  он  умел  делать,  так  это  детей,  и
надобно сказать, в этом деле он не имел себе равных  как  среди  христиан,
так и среди мавританских, сарацинских и турецких вельмож... Ну, разве  что
библейский царь Соломон наплодил больше сыновей и  дочек  -  но  это  было
очень  давно,  и  вовсе  не  исключено,  что  Священное  Писание   малость
привирает... Гм, да простит меня Господь, если я богохульствую... Так вот,
- герцог перешел к следующему портрету.  -  Сын  Филиппа,  Карл,  числился
где-то в четвертом десятке его бастардов. Он появился на  свет  вследствие
поездки  герцогини  Аквитанской  в  Париж  погостить  у   своего   кузена,
французского короля, между тем как ее муж, герцог Карл  Второй,  воевал  в
Палестине за освобождение Гроба Господнего и откуда, к своему счастью,  не
вернулся, погиб в бою с сарацинами. По странному  стечению  обстоятельств,
случилось это на следующий же день после того, как герцог  получил  письмо
от своего младшего брата, в котором сообщалось, что на тринадцатом  месяце
его отсутствия герцогиня родила ему наследника... Гм, в свое время кое-кто
усматривал между двумя этими событиями непосредственную  связь...  Младший
брат покойного, герцог Людовик Третий, на беду своим потомкам, был слишком
деликатный и нерешительный человек. Он не  стал  раздувать  скандал  и  не
требовал от короля и Сената признания Карла незаконнорожденным. Его вполне
удовлетворило то, что герцогиня-вдова от имени своего сына  отказалась  от
каких-либо претензий на герцогскую корону. Спустя шестьдесят семь лет этим
воспользовался Филипп, сын Карла, и тотчас после смерти  герцога  Людовика
Четвертого заявил  о  своих  правах  на  наследство.  Интересный,  кстати,
юридический казус: он вовсе не отрицал, что его отец был внебрачным  сыном
французского короля, и тем не менее тот был рожден в  законном  браке  еще
при жизни герцога Карла Второго -  и  обратное  не  доказано.  Разумеется,
наследники  Людовика  Четвертого  сразу  же  возбудили  дело  о  признании
незаконнорожденности покойного маркграфа Карла -  но  наш  предок,  Филипп
Воитель, тоже не сидел, сложа руки. Галльский Сенат  ограничился  в  своем
окончательном решении несколькими  обтекаемыми  и  никого  ни  к  чему  не
обязывавшими фразами, король Арманд Второй обратился к обеим конфликтующим
сторонам с просьбой воздержаться от кровопролития,  а  Сенат  Аквитании  с
распростертыми  объятиями  встретил  своего  нового  герцога   -   Филиппа
Первого... Впрочем, многие достопочтенные сенаторы, которые  с  ликованием
приветствовали  нашего  предка  Воителя,  полагаю,  не   были   бы   столь
благодушны, умей они предвидеть будущее и знай, каким - скажем  откровенно
- негодяем будет их следующий герцог, Карл Третий...
     Отец  продолжал  свой  рассказ,  переходя  от   одного   портрета   к
следующему. Почти все, о чем он говорил,  Филипп  уже  слышал  прежде,  от
других рассказчиков, причем неоднократно. Но даже ранее  известное  теперь
виделось ему в новом свете - ведь ему также предстояло занять свое место в
этом ряду правителей.
     - Твой дед Робер, верный слуга престола Святого  Петра,  -  произнося
эти слова, герцог скептически усмехнулся, и усмешка его не ускользнула  от
внимания Филиппа. - Огнем и мечом искоренял он катарскую веру...  то  бишь
ересь в  Арагоне.  Вкупе  с  Инморте  он  вел  ожесточенную  войну  против
тогдашнего регента Арагона Корнелия Юлия Римского, который встал на защиту
безобидных  катаров...  Инморте,  -  повторил  герцог   с   ненавистью   и
отвращением в голосе. -  Имечко-то  какое,  а!*  За  тридцать  лет  своего
пребывания на посту гроссмейстера иезуитов он развратил  орден,  превратил
его в исчадие ада. Раньше, в начале этого и  в  конце  прошлого  столетия,
рыцари Сердца Иисусова были истинными рыцарями веры  Христовой.  Вместе  с
Кастилией и  Арагоном  они  мужественно  боролись  против  мавров,  своими
собственными силами освободили от неверных крайний  юго-запад  Испании  от

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.