Случайный афоризм
Писатель находится в ситуации его эпохи: каждое слово имеет отзвук, каждое молчание - тоже. Жан Поль Сартр
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

коннетабль* Беарна! - объявил Габриель.
     Важной походкой Эрнан приблизился к алтарю,  принял  из  рук  Филиппа
меч, поцеловал головку его эфеса  и,  преклонив  колени,  положил  его  на
престол.
     Преподобный отец Антонио, который, наспех уладив свои дела в  Толедо,
связанные с передачей прихода церкви святого  Иосифа  другому  священнику,
успел все-таки прибыть в Тараскон в самую пору, чтобы  принять  участие  в
церемонии коронации  в  качестве  нового  канцлера  княжества,  достал  из
инкрустированной шкатулки княжеский перстень  с  печаткой  и  передал  его
архиепископу. Марк надел этот перстень на палец Филиппу,  затем  вложил  в
его правую руку скипетр суверена, а в  левую  -  жезл  правосудия.  Филипп
опустился на колени перед алтарем.
     Также преклонив колени, архиепископ взял из дарохранительницы золотую
княжескую корону, увенчанную большим рубином, а Габриель  де  Шеверни  тем
временем  начал  вызывать  присутствовавших  на  церемонии  могущественных
вельмож Беарна и Балеар:
     - Великолепный и грозный сеньор Гастон, граф Альбре!
     К Филиппу  подошел  самый  могущественный  из  его  подданных  и  его
двоюродный брат.
     - Великолепный и грозный сеньор Робер, виконт де Бигор!
     Это был отец его друга, Симона де Бигора. Сам же Симон стоял  поодаль
и только тем и занимался, что исподтишка толкал  локтем  свою  жену,  г-жу
Амелину Альбре де Бигор, которая не отводила от Филиппа сияющих глаз.
     - Великолепный и грозный сеньор Филипп, граф Арманьяка!  -  продолжал
вызывать Габриель. - Великолепный и грозный сеньор...
     Девять могущественных вельмож Беарна и Балеар стали полукругом  перед
алтарем, и тогда архиепископ возложил корону на чело Филиппа.
     - Венчает тебя Господь! - раздались под сводами древнего собора слова
прелата.
     Девять вельмож по очереди прикоснулись к короне, присягнув тем  самым
на верность своему новому государю. Архиепископ помог Филиппу подняться  с
колен, повернулся с ним к пастве и торжественно провозгласил:
     - Господа! Перед вами ваш принц Филипп, законный правитель  Беарна  и
Балеарских островов,  венчанный  на  княжение  Господом  Богом  нашим.  Да
здравствует принц!
     - Да здравствует принц! - хором повторили девять вельмож.
     -  Да   здравствует   принц!   -   подхватили   остальные   подданные
Филиппа-старшего и Филиппа-младшего.
     Вновь загудели колокола собора, и вновь их  медный  перезвон  понесся
все дальше и дальше, распространяясь, казалось, на весь мир.
     В  сопровождении  прелатов,  могущественных  вельмож,   великолепного
коннетабля, канцлера и свиты своих дворян Филипп направился  к  выходу  из
собора, где его  ждала  ликующая  толпа  простонародья  и  мелкопоместного
дворянства.  Длительная  и  изнурительная  церемония  коронации   порядком
утомила его, и все его тело ломило от усталости, однако держался он  гордо
и величественно, всем своим видом изображая бодрячка.  Это  был  день  его
торжества, день его победы: за полмесяца до исполнения ему двадцати одного
года, Филипп Аквитанский, прозванный Красивым, третий сын герцога, стал не
просто владетельным князем - но и суверенным государем.
     На полпути к выходу взгляд Филиппа случайно... впрочем, не так  уж  и
случайно  встретился  с  ясным   взглядом   самой   прекрасной   из   всех
присутствовавших в соборе женщин - Амелины. Он украдкой улыбнулся ей, а  в
голову ему пришло несколько ну совсем неуместных в этом святом месте  и  в
этой торжественной обстановке мыслей. Вот  одна  из  них,  пожалуй,  самая
невинная:
     "Когда-то я бежал от тебя - но теперь не убегу. Теперь  ты,  милочка,
никуда от меня не денешься..."




1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.