Случайный афоризм
Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй - о госпитале. Стендаль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

колокольнями близлежащих замков и сел, казалось, распространялся  на  весь
мир.
     Сегодняшний выходной был необычным выходным, и месса  в  кафедральном
соборе святого Бенедикта не была  обычной  воскресной  мессой.  Просторное
помещение храма,  освещенное  сотнями  зажженных  свечей,  было  заполнено
великолепными, празднично наряженными сеньорами и разодетыми в пух и  прах
дамами и  девицами,  представлявшими  сливки  гасконского  и  каталонского
дворянства. Все они мигом слетелись в  Тараскон,  едва  лишь  прослышав  о
намечаемых герцогом торжествах по  случаю  возвращения  в  отчий  дом  его
младшего сына и наследника.
     Отдельно от прочих  господ  и  дам  расположилась  группа  из  десяти
вельмож. Одним из них был Эрнан де Шатофьер,  которому  отводилась  особая
роль в предстоящей церемонии. Остальные девять были самыми могущественными
сеньорами Беарна и Балеарских островов. Сегодня был их день, вскоре должна
состояться коронация их нового государя, принца Беарнского -  уже  шестого
по счету с тех пор, как в середине прошлого столетия маркграф  Пиренейский
Филипп Воитель заключил с престарелым римским наместником  Беарна  Умберто
Конти союз, женившись на его единственной дочери Валентине,  и  отобрал  у
Италии  эту  последнюю,  еще  остававшуюся  под  властью  Рима,  галльскую
провинцию.
     Обретя независимость от римской короны и находясь лишь номинально под
патронажем  императора,  Беарн  с  присоединенными  к  нему   впоследствии
Балеарскими  островами,  которые  маркграф  освободил   от   мавританского
господства,  не  вошел  в  состав  союза  галльских  княжеств,  именуемого
королевством Галлия, а так и остался  самостоятельным  и  ни  от  кого  не
зависящим государством. И  хотя  властители  Беарна  и  Балеар  не  смогли
добиться от Святого Престола и Палатинского Холма* придания  их  владениям
статуса королевства, сама процедура восшествия на княжеский  престол  была
сродни королевской.
     Первый  принц  Беарнский,  Филипп  Воитель  был  коронован  здесь,  в
аббатстве святого Бенедикта. Следующие четыре коронации состоялись  уже  в
Бордо, столице всей Гаскони; но  вот,  спустя  девяносто  восемь  лет  эти
древние  стены  и   высокие   своды   собора   вновь   стали   свидетелями
торжественного ритуала облечения  божественной  властью  потомка  славного
маркграфа, шестого принца Беарнского Филиппа Красивого. И  в  этом  Филипп
видел хорошее предзнаменование.
     Кроме места коронации, обоих Филиппов, Воителя и  Красивого,  роднило
еще  одно  немаловажное  обстоятельство.  И  тот,  и  другой  вступали  на
княжеский престол при жизни своих отцов: и Карл, по  прозвищу  Бастард,  и
Филипп,  по  прозвищу  Справедливый,  присутствовали  в  этом  соборе   на
коронации своих сыновей и разделяли с ними  радость  этого  торжественного
момента.
     Отец Филиппа Красивого, герцог Аквитанский, облаченный в новую  шитую
золотом мантию и увенчанный герцогской  короной,  стоял  на  видном  месте
слева от алтаря и, пока его первый дворянин, г-н де  Мирадо,  оглашал  акт
передачи Беарна и Балеаров, радостно и даже с каким-то  умилением  смотрел
на обоих своих сыновей, что стояли рядом у подножия  алтаря.  Да,  да,  их
было двое  -  князь  светский  и  князь  духовный,  двадцатилетний  Филипп
Аквитанский и тридцатипятилетний Марк де Филиппо,  архиепископ  Тулузский,
примас  Галлии  и  Наварры,  который  вскоре  должен  был  венчать  своего
единокровного брата на княжение.
     Как и Филипп, в детстве Марк испытал много страданий по вине  отца  -
человека, которого современники называли Справедливым.  Мать  Марка,  дочь
одного обнищавшего каталонского  дворянина,  не  оставившего  своим  детям
ничего,  кроме  долгов,  днем  прилежно  исполняла  обязанности   фрейлины
герцогини Шарлотты, а большинство ночей (и,  надобно  сказать,  с  большей
охотой) проводила в постели его сына. Родился  Марк  уже  в  Италии,  куда
герцог (тогда еще будущий герцог)  отправил  свою  любовницу,  как  только
прознал о ее беременности. Поступил он так из малодушия, из  страха  перед
отцом, герцогом Робером, суровым пуританином, который осуждал сына за  его

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.