Случайный афоризм
Задержаться в литературе удается немногим, но остаться - почти никому. Корней Иванович Чуковский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сразу бросился искать утешения в объятиях Норы, наскоро убедив себя в том,
что именно она, а не Бланка, является лучшей из женщин сущих (после Луизы,
конечно).
     Теперь Филипп ни от кого не скрывал своей связи с Норой и в ответ  на
замечание короля, высказанное, кстати, в весьма корректной  и  толерантной
форме, он очень грубо огрызнулся: дескать, это его  личное  дело,  как  он
ухаживает за своей будущей женой, и  даже  его  будущий  тесть  не  вправе
совать свой нос в их постель. Дон Фернандо был немало смущен и обескуражен
такой  резкой  и  откровенно  циничной  отповедью,  но   молча   проглотил
оскорбление, чувствуя свою вину перед Филиппом, и больше не стал возражать
против их отношений до брака.
     Впрочем, надо отдать  должное  Филиппу:  не  собираясь  скрывать  эту
связь, он, вместе с тем, не афишировал ее. К его большому удивлению,  двор
весьма скептически отнесся к слухам о грехопадении младшей дочери  короля,
и мало кто в это поверил. К тому времени  Норе  лишь  недавно  исполнилось
тринадцать лет, по натуре своей она была  еще  наивным,  легкомысленным  и
шаловливым ребенком, и все почитали ее за  малое  дитя.  А  тесную  дружбу
между ней и Филиппом придворные склонны были объяснять тем,  что  они  оба
были очень привязаны к Бланке и, грустя по ней, находили отраду в обществе
друг друга - что, впрочем, и не было так уж далеко от истины.  Эту  версию
косвенно подтверждало также и то обстоятельство, что Альфонсо, чья  нежная
любовь к Бланке была общеизвестна, большую часть своего свободного времени
проводил вместе с Филиппом и Норой.
     Что же касается самого Филиппа,  то  он,  в  отместку  королю,  решил
заставить его поволноваться и все тянул с просьбой руки Норы. Дон Фернандо
не рисковал торопить Филиппа, побаиваясь, как бы тот вовсе не передумал, и
жил в постоянном  страхе  потерять  зятя,  на  которого  возлагал  большие
надежды. Альфонсо же, так и не простивший отцу брака Бланки с  Александром
Бискайским, втайне злорадствовал, глядя на его мытарства. Ну а Нора,  хоть
ее и огорчило, что Филипп тайком от нее собирался жениться на Бланке,  все
же была потрясена жестокостью отца, и чувство вины перед сестрой,  которую
она всем сердцем любила, нет-нет да  давало  о  себе  знать.  Филипп,  уже
смирившийся с тем, что ему придется жениться на Норе,  сильно  подозревал,
что это чувство вины со временем будет расти и в конце концов  отравит  их
совместную жизнь, а призрак Бланки всегда будет стоять между ними...
     А весной между Кастилией  и  Гранадой  разразилась  очередная  война,
вскоре закончившаяся очередным перемирием. Филипп также принял  участие  в
походе против мавров во главе своего кантабрийского войска, и уже находясь
в Андалусии, он совершенно неожиданно для себя получил от отца  письмо,  в
котором тот звал его к себе, просил как можно скорее приехать в Тараскон.
     Хотя  рассудком  Филипп  не  любил  герцога,  зов   крови,   внезапно
проснувшийся в нем, все же оказался сильнее воспоминаний о былых обидах  и
унижениях, и читая письмо отца, он не мог сдержаться  и  то  и  дело  тихо
всхлипывал от счастья, а по его щекам катились слезы. Полученное им письмо
означало, что подошло  к  концу  его  долгое  изгнание.  Теперь  он  может
вернуться в родной дом, в тот милый его сердцу уголок  земли,  который  он
называл своей родиной, в тот край, где он сделал  свои  первые  шаги,  где
прошло все его детство, где под  высокими  сводами  пиренейского  неба  он
познал  прекрасное  и  неповторимое  счастье  первое   любви   и   впервые
почувствовал себя мужчиной...



                      11. ДОН ФИЛИПП, ПРИНЦ БЕАРНСКИЙ

     В воскресенье 15  мая  1452  года,  спустя  ровно  три  недели  после
возвращения  Филиппа  домой,  с   раннего   утра   гудели   все   колокола
кафедрального собора  викариальной  епархии  Пиреней,  что  на  территории
большого аббатства ордена святого Бенедикта в  двух  милях  от  Тараскона.
Медный  перезвон  разносился  на  многие  мили  вокруг   и,   подхваченный

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.