Случайный афоризм
Мнение автора не всегда совпадает с мнением редакции. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Бланка, а любой муж - такой женой.
     Пообещав королю хранить молчание и дав ему  понять,  насколько  важен
для него брачный союз с Кастилией, Филипп совершил роковую ошибку.  Он  не
принял  во  внимание  одно  немаловажное   обстоятельство:   Фернандо   IV
Кастильский был не только суров  и  крут  нравом,  но  также  на  редкость
коварен и вероломен. Гордясь своей старшей дочерью,  он  души  не  чаял  в
младшей, и без колебаний решил принести в жертву Бланку ради счастья Норы.
Последующие  события  воочию  показали  Филиппу,  как  он  был  наивен   и
доверчив...
     Это случилось в середине января  1452  года.  Дон  Фернандо  отправил
своего старшего сына, Альфонсо  Астурийского,  в  Сарагосу  к  арагонскому
королю Хайме III, якобы с  тем,  чтобы  окончательно  уладить  пограничные
споры и склонить Арагон к участию в  походе  против  Гранадского  эмирата,
намеченному на  эту  весну.  Ничего  не  заподозривший  Филипп  согласился
сопровождать наследника кастильского престола, а когда оба принца, которые
могли бы помешать планам дона Фернандо, по его расчетам достигли Сарагосы,
в  Толедо  было  объявлено  о  помолвке  принцессы  Бланки  с  племянником
наваррского  короля  Александром  Бискайским  и  о  скорой   их   свадьбе.
Таинственность, с которой готовился этот брак, и неподобающая  поспешность
с его заключением немало удивили весь кастильский двор, как, собственно, и
сам факт этого союза, в определенном смысле походившего на мезальянс. Граф
Бискайский уже много лет был в большой немилости у своего дяди, Александра
Х Наваррского; он постоянно  вздорил  с  ним,  оспаривал  у  него  корону,
ссылаясь на свою принадлежность  к  старшей  ветви,  и  плел  против  него
всяческие интриги  и  заговоры.  Король  Наварры  лишь  по  доброте  своей
душевной терпел выходки племянника, но  порой  его  терпение  иссякало,  и
тогда он отправлял графа в  изгнание  за  пределы  королевства.  Во  время
последней из таких ссылок,  находясь  в  Кастилии,  Александр  Бискайский,
по-видимому, сумел уговорить дона Фернандо отдать за него Бланку, играя на
том, что репутация  старшей  из  кастильских  принцесс  здорово  подмочена
слухами о ее романе с Филиппом. Осведомленные  лица  из  окружения  короля
Кастилии высказывали предположение,  что  дон  Фернандо  решил  встать  на
сторону графа Бискайского в споре с его  дядей  и  помочь  ему  заполучить
наваррскую корону, сделав, таким  образом,  Бланку  королевой  Наварры.  А
таинственность и поспешность эти самые  осведомленные  лица  склонны  были
объяснять  тем,  что  в  противном  случае  наваррский   король   мог   бы
воспрепятствовать этому браку.
     И только один человек, от которого Филипп не имел никаких секретов  и
ни с чем от него не таился, разгадал истинные намерения дона Фернандо. Это
был падре Антонио. Утром, на следующий день после объявления о помолвке он
явился в королевский дворец и обратился к своему собрату  падре  Эстебану,
духовнику Бланки, с просьбой как  можно  скорее  устроить  ему  встречу  с
принцессой наедине для чрезвычайно важного разговора.
     Появление во дворце духовника Филиппа никого не удивило и не  вызвало
никаких подозрений, поскольку он и преподобный Эстебан были очень  дружны,
а если кто-то и обратил внимание, что сразу вслед за этим Бланка пришла  к
своему духовнику, то, наверняка, счел это  случайным  совпадением.  Бланка
была девушка крайне набожная, чаще всех остальных  ходили  на  исповедь  и
посещала церковь, а нередко часами засиживалась у падре Эстебана, умного и
весьма  образованного  человека,  всерьез   занимавшегося   теологическими
изысканиями, и вела с ним длительные беседы на религиозную тематику.
     Однако в тот день речь шла о более приземленных вещах, и разговаривал
с Бланкой падре Антонио. Когда после  приветствий  и  нескольких  вежливых
фраз, обычно предваряющих начало  любого  разговора,  преподобный  Эстебан
удалился, оставив их  вдвоем  в  своем  рабочем  кабинете,  падре  Антонио
пристально поглядел Бланке в глаза и промолвил:
     - Надеюсь, принцесса, вы знаете, что Филипп для меня как сын  родной,
и потому я был безмерно  огорчен  известием  о  вашей  помолвке  с  графом
Бискайским.
     - Я тоже огорчена, - откровенно призналась Бланка. - Для меня это был

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.