Случайный афоризм
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Фернандо IV принял Филиппа в своем рабочем кабинете и, едва  заметным
кивком головы ответив на  его  приветствие,  устремил  на  него  жестокий,
колючий, пронзительный взгляд. Филипп не смог удержаться  от  облегченного
вздоха: судя по всему, дела обстояли не так плохо, как он полагал. Обычно,
когда дон Фернандо был вне себя от злости, он выглядел  спокойным  и  даже
ласковым; но сейчас его гнев выплескивался наружу -  а  это  значило,  что
внутри он уже перебесился и самое худшее осталось позади.
     "На ком же он отыгрался? - размышлял Филипп, постепенно успокаиваясь.
- Неужели на Бланке?  Задрал  ей  юбчонки  и  надавал  по  попке?  С  него
станется... Бедняжка! Теперь она долго не сможет сидеть..."
     (На самом деле следующие несколько дней не сиделось Фернандо  Уэльве.
Король лупил его пониже спины, приговаривая:  "Теперь  будешь  знать,  как
доносить  на  родную  сестру!"   Дон   Фернандо   был   человек   воистину
непредсказуемый).
     Филипп стойко выдержал суровый взгляд  короля  и  глаз  не  отвел,  а
смотрел на него кротко и доверчиво, как ягненок,  и  ласковая  синева  его
глаз вскоре растопила лед в королевских глазах. Дон Фернандо тихо застонал
и опустился в кресло за письменным столом.
     - Прошу садиться, племянник, - произнес он.
     Филипп устроился напротив короля и начал говорить:
     - Государь мой дядя, я...
     Тут дон Фернандо  грохнул  кулаком  по  столу,  да  так  сильно,  что
опрокинул одну из чернильниц - благо чернил там оставалось на самом дне.
     - Извольте не смотреть  на  меня  с  таким  видом,  будто  ничего  не
понимаете! Вы прекрасно знаете, зачем я  вас  вызвал,  дорогой  племянник,
посему прекратите строить мне глазки и изображать из себя саму невинность.
     - Боюсь, дядя, - кротко заметил Филипп, -  вы  превратно  истолковали
мой взгляд. У меня и в мыслях не было  притворяться,  будто  я  ничего  не
понимаю.
     - Вот как?
     - Да, дядя. Я лишь набирался смелости, чтобы обратиться к вам с одной
просьбой...
     - Вот как? - повторил король. - И что же вы намерены просить?
     - Руки вашей дочери, -  просто  ответил  Филипп.  В  последнее  время
желание заполучить Бланку превратилось у него в навязчивую идею.  Все  эти
нелепые  домыслы  насчет  их  отношений  почему-то  больно  задевали   его
самолюбие, и он готов был жениться на  ней  даже  вопреки  своему  давнему
страху перед мыслями о браке, о семье, о возможной потере.  Вот  только...
Только теперь он боялся реакции Норы на это известие. На  какой-то  стадии
их отношений он неожиданно обнаружил, что Нора тоже ему  дорога.  Не  так,
как Бланка, конечно, и все же... Филипп проглотил комок, застрявший у него
в горле, и продолжал: - Мы с Бланкой любим друг друга, и я хочу, чтобы она
стала моей женой. Поэтому, дядя, я обра... - Он осекся на  полуслове,  так
как глаза короля, до этого излучавшие умиротворение, вдруг стали бычьими и
налились кровью.
     Мгновение спустя дон Фернандо хищно зарычал, рывком вскочил на  ноги,
схватил со стола опрокинутую  чернильницу  и  запустил  ее  в  Филиппа.  В
последний  момент  Филиппу  удалось  уклониться  от  броска;   чернильница
пролетела в сантиметре от его головы и разбилась,  ударившись  о  каменный
пол.
     Дон Фернандо тяжело рухнул в кресло.  Несколько  минут  они  молчали,
потрясенно глядя друг на друга, наконец король глухо проговорил:
     - Я не извиняюсь за свою вспышку, ибо вы сами ее спровоцировали. Вы -
дерзкий, самонадеянный, развратный... - Он сделал паузу,  успокаиваясь.  -
Вы за кого меня принимаете, племянничек? За дурака, что ли? Думаете, я  не
знаю, которую из моих дочерей вы соблазнили?
     Это был удар! Филипп даже хрюкнул  от  досады  и  огорчения.  Он  был
уверен, что Бланка не предаст сестру и возьмет всю вину на себя.
     "Что же ты наделала, милочка?! - чуть ли не в отчаянии подумал он.  -
Что же ты наделала..."

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.