Случайный афоризм
Стихи никогда не доказывали ничего другого, кроме большего или меньшего таланта их сочинителя. Федор Иванович Тютчев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

государства. Вполне возможно, что герцогу Нормандскому  будет  отказано  в
титуле короля, однако ничто не помешает Нормандии  возвратиться  к  своему
прежнему статусу великого княжества.
     - И таким образом, - веско добавил Эрнан, - Франция сожмется  до  тех
пределов, в каких она была в начале правления Филиппа-Августа Великого...*
Гм. Почти до тех пределов. Ведь графства Сент, Ангулем и Байонна и  поныне
остаются во владении французской короны.
     Герцог проигнорировал этот довольно прозаичный намек и вместо  ответа
внимательно присмотрелся к спутнику Эрнана, на которого в начале разговора
бросил лишь беглый взгляд.
     Собственно   говоря,   внешность   юноши   не   производила   особого
впечатления.  Это  был  стройный,  невысокого  роста  светлый  шатен,  лет
восемнадцати. Его лицо не отличалось правильностью черт,  но  и  не  имело
сколь-нибудь значительных изъянов, было  просто  симпатичным  и  с  трудом
запоминалось.  И  только  взгляд  больших  карих  глаз  юноши,  спокойный,
вдумчивый  и  сосредоточенный,  не  вписывался  в  рамки   его   заурядной
внешности. Герцог, хорошо разбиравшийся в людях, безошибочно признал в нем
отпрыска мелкопоместного дворянского рода, вероятнее всего, происходившего
со Средней Луары.
     Эрнан, ожидавший этого момента, торопливо произнес:
     -  Прошу  прощения,  монсеньор.  Я  забыл   представить   вам   моего
двоюродного брата Габриеля де Шеверни. Его сестра Луиза  была  замужем  за
вашим сыном Филиппом.
     Юноша привстал и почтительно поклонился.
     Герцог снова взглянул на Габриеля, но тут же виновато опустил  глаза.
Плечи его ссутулились, лицо  еще  больше  постарело,  а  взгляд  бесцельно
блуждал по беседке, тщательно избегая при этом обоих молодых людей.
     "Так-с! - удовлетворенно подумал Эрнан. - Похоже, Филипп  не  ошибся.
Это и впрямь напоминает раскаяние".
     Воцарившееся в беседке тягостное молчание  было  прервано  появлением
слуг, принесших угощение для гостей герцога - вазы с фруктами,  джемами  и
печеньем, а также несколько кувшинов с прохладительными  и  горячительными
напитками (то бишь вином). Эрнан без лишних церемоний принялся за еду:  он
всегда был не прочь перекусить, а двухчасовая прогулка из Кастель-Фьеро  в
Тараскон лишь подогрела его аппетит. Ободренный примером кузена,  Габриель
де Шеверни взял из вазы медовый пряник и наполнил свой кубок щербетом.
     Постепенно между герцогом и  Эрнаном  завязался  разговор,  предметом
которого   был   третий   неудачный    крестовый    поход    незадачливого
Филиппа-Августа Третьего. В перерывах между  поглощением  солидных  порций
печенья с яблочным джемом и внушительных доз вина Шатофьер  повествовал  о
битвах крестоносцев с сарацинами, об их победах и  поражениях,  откровенно
признавая, что последних было гораздо больше,  чем  первых.  В  частности,
Эрнан весьма детально описал обстоятельства пленения французского  монарха
египетским султаном, поскольку сам  был  непосредственным  участником  той
роковой для короля стычки и  лишь  каким-то  чудом  избежал  пленения  или
смерти. О том, как Шатофьер и  еще  один  рыцарь,  Гуго  фон  Клипенштейн,
вырывались из окружения,  прокладывая  себе  путь  в  гуще  врагов,  среди
крестоносцев ходили настоящие легенды. Эрнан, которому никогда не  грозило
умереть от скромности, не моргнув глазом пересказал одну из таких  легенд,
правда (следует отдать ему должное), наиболее близкую к действительности.
     - Мой сын тоже воюет с неверными, - заметил герцог,  воспользовавшись
паузой в рассказе Эрнана, когда  тот  принялся  дегустировать  варенье  из
айвы. - Где-то в Андалусии.
     - Да нет же! - с набитым ртом возразил  Эрнан.  -  Уже  не  воюет.  С
недавних пор между Кастилией и Гранадой вновь заключено перемирие.
     Герцог удивленно приподнял бровь.
     - А я об этом не слышал. Вы-то откуда знаете?
     - Ну, в общем... - немного помедлив, произнес Шатофьер. - Это я узнал
от вашего сына.
     - Вы уже получили от него письмо?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.