Случайный афоризм
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

государства. Вполне возможно, что герцогу Нормандскому  будет  отказано  в
титуле короля, однако ничто не помешает Нормандии  возвратиться  к  своему
прежнему статусу великого княжества.
     - И таким образом, - веско добавил Эрнан, - Франция сожмется  до  тех
пределов, в каких она была в начале правления Филиппа-Августа Великого...*
Гм. Почти до тех пределов. Ведь графства Сент, Ангулем и Байонна и  поныне
остаются во владении французской короны.
     Герцог проигнорировал этот довольно прозаичный намек и вместо  ответа
внимательно присмотрелся к спутнику Эрнана, на которого в начале разговора
бросил лишь беглый взгляд.
     Собственно   говоря,   внешность   юноши   не   производила   особого
впечатления.  Это  был  стройный,  невысокого  роста  светлый  шатен,  лет
восемнадцати. Его лицо не отличалось правильностью черт,  но  и  не  имело
сколь-нибудь значительных изъянов, было  просто  симпатичным  и  с  трудом
запоминалось.  И  только  взгляд  больших  карих  глаз  юноши,  спокойный,
вдумчивый  и  сосредоточенный,  не  вписывался  в  рамки   его   заурядной
внешности. Герцог, хорошо разбиравшийся в людях, безошибочно признал в нем
отпрыска мелкопоместного дворянского рода, вероятнее всего, происходившего
со Средней Луары.
     Эрнан, ожидавший этого момента, торопливо произнес:
     -  Прошу  прощения,  монсеньор.  Я  забыл   представить   вам   моего
двоюродного брата Габриеля де Шеверни. Его сестра Луиза  была  замужем  за
вашим сыном Филиппом.
     Юноша привстал и почтительно поклонился.
     Герцог снова взглянул на Габриеля, но тут же виновато опустил  глаза.
Плечи его ссутулились, лицо  еще  больше  постарело,  а  взгляд  бесцельно
блуждал по беседке, тщательно избегая при этом обоих молодых людей.
     "Так-с! - удовлетворенно подумал Эрнан. - Похоже, Филипп  не  ошибся.
Это и впрямь напоминает раскаяние".
     Воцарившееся в беседке тягостное молчание  было  прервано  появлением
слуг, принесших угощение для гостей герцога - вазы с фруктами,  джемами  и
печеньем, а также несколько кувшинов с прохладительными  и  горячительными
напитками (то бишь вином). Эрнан без лишних церемоний принялся за еду:  он
всегда был не прочь перекусить, а двухчасовая прогулка из Кастель-Фьеро  в
Тараскон лишь подогрела его аппетит. Ободренный примером кузена,  Габриель
де Шеверни взял из вазы медовый пряник и наполнил свой кубок щербетом.
     Постепенно между герцогом и  Эрнаном  завязался  разговор,  предметом
которого   был   третий   неудачный    крестовый    поход    незадачливого
Филиппа-Августа Третьего. В перерывах между  поглощением  солидных  порций
печенья с яблочным джемом и внушительных доз вина Шатофьер  повествовал  о
битвах крестоносцев с сарацинами, об их победах и  поражениях,  откровенно
признавая, что последних было гораздо больше,  чем  первых.  В  частности,
Эрнан весьма детально описал обстоятельства пленения французского  монарха
египетским султаном, поскольку сам  был  непосредственным  участником  той
роковой для короля стычки и  лишь  каким-то  чудом  избежал  пленения  или
смерти. О том, как Шатофьер и  еще  один  рыцарь,  Гуго  фон  Клипенштейн,
вырывались из окружения,  прокладывая  себе  путь  в  гуще  врагов,  среди
крестоносцев ходили настоящие легенды. Эрнан, которому никогда не  грозило
умереть от скромности, не моргнув глазом пересказал одну из таких  легенд,
правда (следует отдать ему должное), наиболее близкую к действительности.
     - Мой сын тоже воюет с неверными, - заметил герцог,  воспользовавшись
паузой в рассказе Эрнана, когда  тот  принялся  дегустировать  варенье  из
айвы. - Где-то в Андалусии.
     - Да нет же! - с набитым ртом возразил  Эрнан.  -  Уже  не  воюет.  С
недавних пор между Кастилией и Гранадой вновь заключено перемирие.
     Герцог удивленно приподнял бровь.
     - А я об этом не слышал. Вы-то откуда знаете?
     - Ну, в общем... - немного помедлив, произнес Шатофьер. - Это я узнал
от вашего сына.
     - Вы уже получили от него письмо?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.