Случайный афоризм
После каждого "последнего крика" литературы я обычно ожидаю ее последнего вздоха. Станислав Ежи Лец
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

исполнять свои обязанности, которые, в частности,  состоят  в  том,  чтобы
вершить правосудие в тех случаях, когда вы закрываете глаза на  творящуюся
несправедливость, когда  возникают  сомнения  в  беспристрастности  вашего
суда. Я не  мог  самолично  привлечь  ваших  сыновей  Гийома  и  Робера  к
ответственности  за  их  гнусные  выходки,  потому  как  вы   оказали   им
покровительство. Но я имею право  инициировать  процесс  отрешения  их  от
наследства - что, собственно, я и делаю.
     - Замолчите! - раздраженно  рявкнул  герцог,  переходя  от  ярости  к
бешенству. - Ни слова больше! Я не  желаю  вас  слушать!  Полагаю,  Сенату
хватить  здравомыслия  и  мудрости   избавиться   от   верховного   судьи,
запятнавшего себя участием в  мятеже  против  законной  власти.  А  теперь
убирайтесь прочь! Все! И вас, сударь, это касается  в  первую  очередь,  -
вновь обратился он к Филиппу. - Вы не сын мне больше. Я отрекся от вас.
     - Я сейчас же уеду, не сомневайтесь, - спокойно ответил Филипп, глядя
ему прямо в глаза. - Но имейте в виду: я не принимаю вашего  отречения.  Я
не могу позволить вам взять еще один грех на душу, и  что  бы  вы  там  ни
говорили, я буду оставаться вашим сыном. Я буду чтить и  уважать  вас  как
своего отца... насколько это будет в моих силах. Может  быть,  сегодня  мы
видимся в последний раз, поэтому я скажу вам все, что думаю. Вы никогда не
любили меня, порой вы меня ненавидели, обвиняя в преступлении,  которое  я
не совершал и никак не мог совершить. Видя во мне не  человека,  а  скорее
символ, олицетворение всех обрушившихся на вас несчастий, вы лишь  терпели
меня - единственно потому, что в глазах общества я считался  вашим  сыном.
Вы не утруждали себя быть справедливым со мной, нередко вы  причиняли  мне
боль и страдания, но в моем сердце нет ни ненависти к вам, ни озлобления -
одна только печаль. Печаль о том, что не устояли вы, не нашли в себе  силы
противиться соблазнам  Искусителя,  который  бродит  среди  нас,  аки  лев
рыкающий. Печаль о том, что я потерял отца, едва лишь  родившись,  что  вы
всю жизнь грубо отталкивали меня в  ответ  на  мои  попытки  сблизиться  с
вами... Бог вам судья, отец, и я буду молить Всевышнего, чтобы он  даровал
вам прощение. - На какое-то мгновение он умолк,  переводя  дыхание.  Кроме
всего прочего, его немного смущал пристальный, изучающий  взгляд  спутника
падре Антонио, молодого прелата в черном, который ни на секунду не отводил
от него глаз. - От претензий на наследство я не отказываюсь и не  откажусь
никогда. Не буду лукавить: я сам не знаю доподлинно, чего во мне больше  -
жажды власти или заботы о чести и достоинстве нашего рода. Полагаю, что  и
того и другого поровну... Да, вот  еще  что.  Завтра,  в  крайнем  случае,
послезавтра я женюсь. И как ваш сын я смиренно прошу, если  не  отцовского
благословения, так хотя бы согласия вашего на мой брак.
     - Ага! - произнес герцог и испытующе поглядел на  Гастона  Альбре.  -
Так вот чем было куплено ваше участие в этой авантюре!
     Гастон удрученно вздохнул и в ответ развел руками.
     - Увы, нет. Амелина здесь ни при чем. Это двоюродная сестра Эрнана де
Шатофьера.
     Брови герцога поползли вверх. Опекун Эрнана, младший брат  его  отца,
имел двух дочерей, старшей из которых еще не исполнилось восьми лет.
     - Речь идет о моей кузине по матери, - уточнил Шатофьер.
     Получив это разъяснение, герцог несколько раз моргнул, затем губы его
искривились в презрительной усмешке.
     - Ах, вот оно что! А  я-то  совсем  забыл  об  этом  семействе  нищих
оборванцев... - Тут к нему пришло понимание ситуации, и он грозно взглянул
на Филиппа. - Вы это серьезно, сударь?!
     - Да, - твердо ответил Филипп. - Серьезно. Дадите  вы  свое  согласие
или нет, в любом случае я женюсь.
     - Даже так?! Вам мало  того,  что  вы  натворили?  Теперь  вы  хотите
унизить мезальянсом весь наш род, уронить его достоинство в глазах  света!
Нет, определенно, вы сошли с ума! Если у  вас  осталась  еще  хоть  толика
здравомыслия, хоть капля уважения ко  мне,  к  памяти  наших  предков,  вы
должны оставить свою затею.
     Филипп упрямо покачал головой.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.