Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

которого он хоть и не любил, но глубоко уважал, и от всей души  желал  ему
долгой жизни.
     Если, конечно... Да! Если, конечно, вскоре не  умрет  Робер,  подумал
Филипп. В таком случае он станет наследником Гаскони и Каталонии в  полном
соответствии с существующими нормами. Гийома Филипп в  расчет  не  брал  -
вместе с Эрнаном они вынесли ему смертный приговор,  и  никаких  сожалений
или угрызений совести по этому поводу он не  испытывал,  -  однако  смерть
Робера казалась ему излишней, хотя Эрнан,  похоже,  считал  иначе.  Будучи
негодяем, Робер все же оставался для  Филиппа  родным  по  крови.  Глупец,
подлец, развращенный и извращенный, он, тем  не  менее,  был  его  сводным
братом, и Филиппу хотелось бы надеяться, что выйдя из-под дурного  влияния
Гийома, Робер со временем исправится. Филипп  был  крайне  сентиментальным
юношей, а в последствии стал в меру сентиментальным мужчиной...
     Наконец отзвучали слова последней  вассальной  присяги,  и  Филипп  с
облегчением  вздохнул.  Он  уже  порядком  устал  от  этой   изнурительной
церемонии, первоначальная  эйфория  уступила  место  мрачным  раздумьям  о
предстоящем изгнании, а только мысль о Луизе согревала  его.  Он  страстно
желал, чтобы скорее настала ночь, ему не терпелось вновь  оказаться  в  ее
объятиях и забыться. Филипп надеялся, что теперь, зная о  его  намерениях,
Эрнан не станет возражать против его ночи с Луизой до свадьбы.
     К Филиппу подошел Гастон Альбре - уже облаченный в роскошную мантию с
регалиями верховного судьи Беарна, которым  он  был  избран  полтора  года
назад. Он обратился к присутствующим со следующими словами:
     -  Господа!  В  соответствии  с  моими  полномочиями,  я  принимаю  к
рассмотрению Беарнского Сената поднятый здесь вопрос о праве  наследования
и объявляю, что в течение  недели  извещу  всех  достопочтенных  сенаторов
Беарна и Балеарских островов о месте и времени проведения слушаний.  Также
я  обращусь  к  достопочтенным  господам  верховным  судьям  Аквитании   и
Каталонии с предложением в ближайшее время провести  подобные  слушания  в
Аквитанском и Каталонском Сенатах, дабы согласованный вердикт был  вынесен
всеми тремя Сенатами к осени сего года и  предложен  к  вниманию  государя
нашего Филиппа, князя-протектора Гаскони и Каталонии, властителя Беарна  и
Балеар! Dixi.*
     На этом церемония была закончена.
     - Боюсь, братишка, - тихо проговорил Гастон, обращаясь к  Филиппу,  -
не жить тебе более в Тарасконе.
     - Я это знаю, - кивнул Филипп. - Придется мне уехать в Кантабрию.
     - В Кантабрию? Но почему? Зачем так далеко убегать?
     - А где же мне деваться? Если отец не признает меня наследником, а он
уж точно не признает, то я должен буду покинуть его владения.
     -  Так  поселись  в  Андорре.  Это  приданное  твоей  матери,   и   с
сегодняшнего дня твой отец  никаких  прав  на  нее  не  имеет.  Теперь  ты
совершеннолетний, а Андорра принадлежит к королевскому домену.
     - Так то оно так, - согласился Филипп. - Но с другой стороны... гм...
вернее, со всех сторон она окружена землями отца, и в этом анклаве я  буду
чувствовать себя как в тюрьме. Андорра такая маленькая, что если я вовремя
не остановлю свою лошадь, чего доброго еще окажусь в отцовских  владениях,
где, возможно, буду объявлен бунтовщиком и персоной нон грата.
     - Тогда езжай в Тулузу, - предложил Гастон. - твой дядя  окажет  тебе
радушное гостеприимство.
     - Да, да, разумеется. Он примет меня  с  распростертыми  объятиями  и
даже виду не покажет, как нежелательно ему мое присутствие в Тулузе.
     - А если король сам пригласит тебя?
     - Не сомневаюсь, что так он и сделает,  прослышав  о  происшедшем.  К
этому его обяжет фамильный этикет: ведь я его полуродной  племянник,  мало
того - формально, я наследник престола. Однако я вынужден буду отказаться,
чтобы не ставить его  в  неловкое  положение.  Ты  же  сам  это  прекрасно
понимаешь, Гастон. Ты собаку съел на дипломатии, и прошу тебя,  не  считай
меня глупым и неопытным юнцом. В общем, я  уже  все  решил  -  я  поеду  в
Кантабрию... После свадьбы, понятное дело.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.