Случайный афоризм
Поэт - это та же женщина, только беременная стихом. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                              7. БУНТОВЩИКИ

     На просторном дворе замка Кастель-Фьеро Филиппа приветствовала шумная
толпа празднично  разодетых  молодых  людей.  Филипп  узнал  многих  своих
друзей, представителей знатных и могущественных родов Гаскони и Каталонии,
а также молодых сенаторов из поместных дворян  и  зажиточных  горожан.  Со
стороны за господами с интересом наблюдали воины из их свиты,  оруженосцы,
пажи и слуги. На  стенах  и  крышах  хозяйственных  построек  сидели  дети
прислуги и крестьянские ребятишки из ближайших деревень.
     Когда возбуждение,  вызванное  появление  Филиппа,  пошло  на  убыль,
молодые люди по  знаку  Гастона  Альбре  расступились,  образовав  широкий
полукруг, в центре которого оказался Филипп. К тому времени он уже  понял,
что здесь происходит, и от этой догадки сердце его учащенно забилось.
     Гастон сказал Шатофьеру, как бы ставя точку на затянувшемся споре:
     - Что ж, ладно, Эрнан. Пожалуй, ты прав. Хотя я старше, но  по  праву
хозяина первенство принадлежит тебе. Начинай.
     Разговоры на площади мигом прекратились,  и  в  воцарившейся  тишине,
торжественной и напряженной, Эрнан важно подступил  к  Филиппу,  вынул  из
ножен шпагу и церемонно отсалютовал ему. Филипп  знал,  что  сейчас  будут
произнесены слова, которые круто изменят всю его дальнейшую  жизнь,  слова
роковые и столь желанные им.
     - Я, Эрнан де Шатофьер, граф Капсирский,  перед  лицом  Господа  Бога
всемогущего  и  всевидящего  и  в  присутствии   благородных   вельмож   и
достопочтенных сенаторов, признаю вас,  государь  Филипп,  единственным  и
законным наследником герцогства Аквитания, княжества  Беарн  и  Балеарских
островов и графств Испанской Марки, в силу чего приношу вам  присягу,  как
будущему своему сюзерену.
     Эрнан положил наземь шпагу, преклонил перед Филиппом колени и  вложил
в его руки свои.
     - Государь! В час, назначенный  Богом,  я  стану  вассалом  вашим  от
графства Капсир со всем принадлежащим ему,  что  было  пожаловано  вами  и
вашими предками мне и моим предкам, и в соответствии с тем долгом, который
я и мои предки имеют перед вами  и  вашими  предками,  и  обязательствами,
взятыми на себя мною и моими предками  перед  вами  и  вашими  предками  в
отношении вышеупомянутого графства Капсир со всем принадлежащим ему...
     Слушая слова вассальной присяги, в общем традиционные, лишь несколько
видоизмененные  с  учетом  неординарности   ситуации,   Филипп   внутренне
переживал бурю разноречивых чувств. Формально эта присяга не имела никакой
юридической силы  и  была  ничем  иным,  как  данью  традиции,  пережитком
прошлого. К середине XV  века  в  Галлии  оставалось  только  две  ступени
феодальной иерархии: все галльские князья были  вассалами  короля,  а  все
землевладельцы в галльских княжествах  непременно  были  вассалами  своего
князя, и отношения подданства определялись не взаимными договорами в форме
вассальной присяги, а законом, обязательным  для  всех.  Однако  в  данном
случае затеянное группой  заговорщиков  во  главе  с  Гастоном  и  Эрнаном
представление имело  более  чем  просто  символическое  значение.  Молодые
вельможи во всеуслышание заявляли о том, что вопреки  традиционным  правам
наследования и вопреки воле  своего  сюзерена,  признают  его  наследником
только его младшего сына и никого иного, и предлагали  Филиппу,  также  во
всеуслышание, согласится с их требованиями. Иными словами, его  принуждали
публично предъявить свои претензии  на  родовой  майорат.  Это  был  самый
настоящий бунт, акт вопиющего неповиновения законной власти.
     - ...Если же я нарушу свой долг, - произносил последние слова присяги
Шатофьер, - пусть покарает меня Бог и ваше правосудие, государь!
     Филипп помог другу подняться на ноги и обнял его.
     - Ах, Эрнан, Эрнан... - только и сказал он.
     Шатофьер отступил на шаг. Все с нетерпением ожидали ответа Филиппа.
     -  Сударь!  Мы,  Филипп,  граф  Кантабрии  и  Андорры,  сын   герцога
Аквитанского, принца Беарнского и верховного сюзерена Мальорки и  Минорки,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.