Случайный афоризм
Для нас, писателей, ругань ничего не значит, мы живем для того, чтобы о нас кричали; одно только молчание нас губит. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Прошу прощения,  монсеньор,  за  причиненное  вам  беспокойство,  -
сказала Луиза, потупив глаза. - Я... Я не смею вам больше мешать. Сейчас я
уеду.
     - Почему? - удивился Филипп. - Разве вы куда-то спешите?
     - Ну... нет. Не очень. Я просто знакомилась с окрестностями, а  когда
услышала, как вы поете, то приблизилась, чтобы послушать вас...
     - Но ведь  я  еще  не  закончил!  -  живо  возразил  Филипп,  радуясь
возникшей зацепке. - А вы вправду хотите послушать меня? Вам действительно
нравится, как я пою?
     - Да, очень! - энергично кивнула она  и  тут  же  засмущалась.  -  Вы
замечательно поете, монсеньор.
     - Меня зовут Филипп, - веско заметил он, беря ее за  руку.  -  Только
так я  разрешаю  называть  себя  хорошеньким  девушкам.  А  вы  не  просто
хорошенькая, вы - красавица.
     - Вы мне льстите,  -  трепеща  сказала  Луиза.  -  Благодарю  вас  за
комплимент.
     - Это вовсе не комплимент, - с серьезным видом возразил Филипп.  -  Я
говорю  то,  что  думаю.  Я  еще  никогда  не  встречал  такой   милой   и
очаровательной девушки, как вы. Если хотите знать, что я  чувствую,  глядя
на вас, то отвечу вам прямо: я потрясен.
     Луиза подняла к нему свое лицо и взгляды их встретились.
     - А я... если хотите знать... - сбивчиво заговорила она, - Я  никогда
еще не встречала такого, как вы... Мне говорили, что вы красивый, но  я...
я не думала, что вы такой милый...
     Филипп весь просиял. Отчаянно борясь с искушение привлечь ее к себе и
покрыть ее лицо нежными поцелуями,  он  подвел  Луизу  к  берегу  озера  и
расстелил на траве свой  широкий  плащ.  Она  поблагодарила  его  и  села,
подтянув ноги. Филипп пристроился рядышком, взял в руки лютню и спросил:
     - Мне начинать сначала или с того куплета, на котором остановился?
     - Сначала, если можно.
     Филипп коснулся пальцами струн и запел с таким воодушевлением, какого
не испытывал еще никогда. Вместе с ним пело и его сердце,  в  котором  все
ярче и ярче разгоралось пламя любви.
     Да, любви. Филипп любил и  был  уверен,  что  любит.  Его  ничуть  не
смущало, что он совсем не знает эту девушку, что  он  познакомился  с  ней
лишь несколько минут назад и что прошедшего с того момента времени слишком
мало, чтобы хотя бы в общих чертах узнать, что она собой  представляет,  -
ведь все это не имело никакого  значения  для  любви.  Любовь  никогда  не
приходит постепенно, шаг за шагом, она рождается в  одночасье  и  не  суть
важно когда - в момент знакомства,  с  первого  взгляда,  или  значительно
позже. Любовь нельзя сравнивать  ни  с  привычкой,  ни  с  дружбой,  ни  с
привязанностью; она не является  порождением  земных  чувств  -  уважения,
симпатии и тому подобных - даже в миллионы и миллиарды крат усиленных. Это
небесная  благодать,  это   божественное   откровение,   это   дьявольское
наваждение... Будто молния ударила одновременно с неба и  из-под  земли  -
она мгновенно поразила Филиппа.
     Луиза слушала его, облокотившись  на  колени  и  подперев  подбородок
рукой.  Ее  лицо  отражало  целую  гамму  чувств  -  нежности,   восторга,
благоговения, растерянности, замешательства и восхищения, а глаза ее томно
блестели. Когда Филипп допел до конца,  и  отзвучали  завершающие  аккорды
баллады,  она  еще  немного  помолчала,  вслушиваясь  в  тишину,  затем  с
волнением в голосе произнесла:
     - Как это прекрасно! У меня даже нет слов... А  ведь  это  песня  про
ваших родителей, правда?
     - И да, и нет, - ответил Филипп. - В общих чертах  это  действительно
история о моих отце и матери, но некоторые детали и  обстоятельства  автор
явно позаимствовал из другой похожей истории.
     - Вы имеете в виду дона Клавдия Иверо, который похитил  у  императора
дочь?*
     - Да, именно. В  частности  из  этой  истории  было  взято  окончание

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.