Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     А в следующее мгновение он уже был на  ногах,  глуповато  улыбаясь  и
отчаянно пытаясь выровнять сбившееся с ритма  дыхание.  Горло  его  сдавил
нервный кашель, но Филипп не мог позволить  себе  прокашляться,  в  страхе
спугнуть, разрушить хрупкое очарование открывшееся  его  взору  волшебной,
неземной картины...
     Перед ним стояла юная девушка лет пятнадцати, прекрасная  как  весна,
как любовь, как может быть прекрасной лишь чистота и невинность. Она  была
одета в костюм  для  верховой  езды  темно-синего  цвета,  который  удачно
гармонировал с ее нежной снежно-белой кожей и  пышной  гривой  распущенных
светло-каштановых волос, волнами ниспадавших  почти  до  самой  талии.  Ее
большие карие глаза смотрели на него с восторгом  и  умилением,  на  щеках
играл розовый румянец, а  на  коралловых  губах  блуждала  робкая  улыбка,
сверкавшая жемчугом ее ровных белых зубов.
     У Филиппа бешено стучало сердце и подкашивались ноги.  Он  глядел  на
девушку, поедая ее глазами и млея от неведомого ему ранее,  ни  с  чем  не
сравнимого  ощущения,  которому  он  не  мог  подобрать   соответствующего
определения. Все мысли в его голове перепутались, ему хотелось  подхватить
ее на руки, крепко прижать к себе и кружить, кружить по поляне,  смеясь  и
рыдая от  переполнявшей  его  радости  и  глубокого,  безмерного  счастья,
взлететь с ней ввысь, далеко-далеко, куда не залетают даже  орлы,  и  там,
между небом и землей, наедине с ней наслаждаться с ней близостью  целовать
ее, ласкать, повергнуть к ее стопам свою девственность, с которой  он  так
долго не мог расстаться, будто предвидя встречу с Ней - с  девушкой  своей
мечты...
     Наконец совладав с собой,  Филипп  подступил  к  девушке  и  галантно
поцеловал ее руку. С трудом  поборов  в  себе  желание  прижаться  к  этой
прелестной маленькой ручке, он заставил себя выпрямиться и представился:
     - Филипп Аквитанский к вашим услугам, барышня.
     Девушка ослепительно улыбнулась, и Филипп почувствовал, как у него  с
новой силой заныло сердце.
     - Очень мило, монсеньор,  -  ответила  она  и,  не  выдержав  пылкого
взгляда Филиппа, в смущении опустила глаза; щеки ее стали пунцовыми.  -  А
я... Меня зовут Луиза де Шеверни... Также к вашим услугам.
     По-галльски  она  говорила  правильно,  но  с  заметным   франсийским
акцентом. Голос ее, бархатно-нежный, поверг Филиппа в сладостный трепет, и
он еле сдержался, чтобы не застонать в истоме.
     - Вы... Вероятно, вы родом с Иль-де-Франса, - неуверенно  предположил
он. - Или же со Средней Луары.
     - Вы угадали, - кивнула Луиза. - Моя семья живет в Блуа.
     - И что привело вас в наши края, позвольте спросить?
     - Три дня назад я приехала в  гости  к  родственнику,  вашему  другу,
кстати, графу Капсирскому.
     - Вот как! -  Только  теперь  Филипп  заметил  на  краю  поляны  двух
лошадей: одну с дамским  седлом,  другую  с  мужским,  которых  держал  за
поводья слуга. В слуге он признал Жакомо, камердинера Шатофьера.  -  Стало
быть, Эрнан ваш родственник?
     - Да, монсеньор. Моя матушка - родная сестра матери господина  графа,
царство ей небесное. Мы также родственники и по его мужской линии, правда,
дальние.
     - Ага, понятно, - сказал  Филипп.  -  Это...  гм...  Это  была  очень
романтическая история.
     Тут он покривил душой. Ничего романтического в этой истории не было -
то был обыкновенный мезальянс. Двадцать лет  назад  отец  Эрнана  ездил  в
Шампань, на родину своих предков,  и  вернулся  оттуда  с  молодой  женой,
дочерью одного обнищавшего дворянина, его дальнего родственника. Этот брак
никто не одобрял.
     Почувствовав  фальшь  в  последних  словах   Филиппа,   Луиза   вновь
покраснела - на сей раз от обиды и  унижения.  Она  поняла  это  так,  что
Филипп с самого начала решил поставить ее на место, указав на разницу в их
общественном статусе, хотя на самом деле он даже не думал об этом.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.