Случайный афоризм
Главное в модном писателе то, что он модный, а не то, что он писатель. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

в одном из коридоров. Увидев младшего брата, который, сжав кулаки и гневно
сверкая глазами, стремительно мчался к нему, Гийом попытался было скрыться
в ближайшем лестничном переходе. Однако Филипп настиг его раньше и жутким,
зловещим, леденящим душу голосом выкрикнул:
     - Настал твой смертный час, ублюдок! - С этими словами он налетел  на
него... (мы бы сказали: как коршун,  будь  Гийом  хоть  немного  похож  на
ягненка). - Вот, скотина, получай!
     Гийом был на десять лет старше Филиппа, на голову выше  и  в  полтора
раза тяжелее его, но  Филипп  имел  перед  ним  преимущество  в  быстроте,
ловкости и  изворотливости.  Молниеносным  движением  он  нанес  ему  удар
кулаком в челюсть, затем, высоко выбросив ногу, пнул его в пах.  Не  успел
Гийом согнуться, как на него обрушилось еще два удара -  ребром  ладони  в
шею,  чуть  повыше  ключицы,  и  по  почкам.  В  следующий  момент  Филипп
мастерским приемом сбил его с ног и, решив, что этого достаточно, выхватил
из  ножен  кинжал,  намереваясь  заколоть   своего   старшего   и   самого
ненавистного брата как свинью.
     Сбежавшиеся на шум драки стражники  не  вмешивались.  Они  не  питали
симпатии  к  Гийому,  поэтому,   не   сговариваясь,   решили   ничего   не
предпринимать, пока перевес на стороне Филиппа.  Однако  в  любой  момент,
едва лишь удача улыбнется  Гийому,  они  готовы  были  немедленно  разнять
драчунов.
     Понимая это и видя, что Филипп без шуток собирается убить его,  Гийом
резко вскочил на ноги. С неожиданной ловкостью он увернулся от  кинжала  и
что было мочи, вложив в  этот  удар  весь  свой  вес,  толкнул  Филиппа  к
лестнице в надежде, что он  не  удержится  на  ногах,  покатится  вниз  по
ступеням и, чего доброго, свернет себе шею.
     Филипп в самом деле споткнулся, но, к счастью, на  ровном  месте,  не
долетев до крутой лестницы. Однако при этом он сильно ударился  головой  о
каменный пол, глаза ему ослепила яркая вспышка, затем свет  в  его  глазах
помер, из носа хлынула кровь, и он погрузился в небытие.
     Стражники  вовремя  оттащили  Гийома,   кинувшегося   было   добивать
бесчувственного Филиппа...
     Филипп приходил  в  сознание  медленно  и  мучительно.  Иногда  мрак,
поглотивший его разум, частично рассеивался, и он слышал какие-то  голоса,
но смысл произносимых слов ускользал от его понимания. Он не знал, кто  он
такой, и что значит "лихорадка", которая (что делает?) "проходит".  А  что
такое "Бог", которому (что?) "слава"? И "Филипп" - что означает это слово,
столь часто произносимое разными голосами?.. Обилие вопросов,  на  которые
помраченный рассудок позабыл  ответы,  приводило  его  в  панику  и  вновь
ввергало в мрак небытия.
     Лишь на  четвертый  день  осунувшийся  и  разбитый  Филипп,  наконец,
очнулся. Некоторое время он лежал в  полной  темноте,  пока  не  додумался
раскрыть глаза. Это была еще не мысль, а скорее осознание того факта,  что
он способен думать, а значит существует.
     В комнате царили сумерки, но это  не  помешало  Филиппу  узнать  свою
спальню. С трудом повернув голову и застонав от острой боли, которая будто
раскалывала его череп на части, обнаружил, что окна зашторены, а по  краям
тяжелых штор из плотной красной ткани слабо пробивается свет. Значит, там,
снаружи, сейчас день.
     "Нужно раздвинуть шторы", - была первая его связная мысль, и в то  же
самое время его губы произнесли первые осмысленные слова:
     - Дайте свет... темно... Кто-нибудь есть?..
     Послышались быстрые шаркающие шаги - в комнате он был не один.
     - Слава всевышнему, наконец-то! - Преподобный Антонио,  его  духовный
наставник, увидев разумный блеск в глазах Филиппа, радостно  и  облегченно
вздохнул. - Я так волновался за тебя, сын мой, так боялся, что ты  никогда
не придешь в себя.
     Пока падре раздвигал  шторы  на  ближайшем  окне,  Филипп  напряженно
размышлял  над  его  последними  словами,  но   без   каких-либо   видимых
результатов. Боль в голове чувствительно мешала ему сосредоточиться.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.