Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

потерпели сокрушительное поражение и были отброшены на восток. Для них нет
ничего удивительного в том, что Византия так долго и успешно противостояла
турецкой угрозе, а выражение "латинские завоевания Константинополя" звучит
для их ушей так же дико,  как  для  нас,  к  примеру,  "походы  греков  на
Норвегию"...
     Я мог бы продолжать и дальше,  но  боюсь,  что  в  таком  случае  мое
предисловие грозит превратиться в сравнительный анализ  двух  исторических
линий - а это не входит в мои планы. Пускай  читатель  строит  собственные
догадки и предположения на сей счет - если пожелает, конечно. А ежели нет,
то пусть воспринимает написанное как  нетрадиционный  исторический  роман,
где  вымышлены  не  отдельные  действующие  лица,  а  все  без  исключения
персонажи - от слуг и крестьян до королей и  пап;  где  плодом  авторского
воображения являются не только конкретные ситуации и  жизненные  коллизии,
но и события глобального масштаба.
     Тем не менее, я полностью отдаю себе отчет в том, что предлагаемый на
суд читателя роман все же сильно адаптирован к нашей  действительности.  В
частности  это  относится   к   терминологии,   некоторым   идиоматическим
выражениям, личным именам и географическим названиям. Кроме того, в тексте
упоминаются Боккаччо, Петрарка и Данте, а художника Галеацци кое-кто может
отождествить с Джотто или Микеланджело, хотя они жили в разные времена.  С
другой  же  стороны,  какой  прок  излишне  запутывать  читателя,  говоря,
например, Бордугала и заставлять его постоянно держать в уме, что  это  не
что иное как Бордо? Здесь я пошел на компромисс, как мне  кажется,  вполне
разумный и обоснованный.  Впрочем,  об  этом  судить  самому  читателю,  а
напоследок я просил бы его отложить в сторону все книги по  истории  и  на
время позабыть о них. Если же  для  удобства  ориентировки  ему  захочется
иметь под рукой карту, то для этого сгодится и современный атлас мира.
     Итак, иная историческая реальность, середина  XV  века  от  Рождества
Христова...



                                           Светлой памяти Романа Лукаша -
                                           моего друга и первого читателя.



                          КНИГА ПЕРВАЯ. КРАСАВЧИК


                  ПРОЛОГ. ФИЛИПП. ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ВЕСНА

     Горы были высокие, а ночное небо над ними  -  чистое  и  глубокое.  В
небе, окруженная россыпью звезд, медленно и величаво плыла ущербная  луна,
заливая  призрачным  светом  громадный  древний  замок,   приютившийся   в
междугорье на высоком холме с пологими склонами вблизи  горной  реки,  что
несла свои быстрые воды с юга на север - с гор в равнину.
     Вокруг замка, на склонах холма и у его  подножия,  раскинулся  город.
Как  это  часто  бывает,  замок  вельможи,  возведенный  в  глуши,  но   в
стратегически  важном  месте,  притягивал  к  себе   людей,   как   магнит
притягивает железные опилки, и постепенно обрастал  домами,  где  селились
рыцари и слуги, торговцы и ремесленники, придворные чины и просто  дворяне
мелкого пошиба, желавшие жить по соседству  со  своим  сеньором,  дабы  не
упустить исходящих от него милостей.
     Так и возник этот город меж гор. А  со  временем  он  стал  настолько
большим по тогдашним меркам, что был опоясан внешней крепостной  стеной  и
глубоким рвом, заполненным проточной водой  из  реки  -  всегда  чистой  и
свежей. От главных городских ворот начиналась широкая,  хорошо  утоптанная
дорога, которая, извиваясь змеей между соседними холмами,  исчезала  вдали
среди гор.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.