Случайный афоризм
Для того чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, - любовь дает только энергию, чувство, а содержания не дает; надобно еще знать хорошо свой народ, сойтись с ним покороче, сродниться. Николай Александрович Островский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Филипп выслушал их, внешне сохраняя спокойствие и невозмутимость.  За
все время, пока Эрнан и Гастон попеременно говорили,  излагая  соображения
заговорщиков,  он  ни  взглядом,  ни  выражением  лица  не  выдал   своего
внутреннего торжества: наконец-то случилось то, о чем  он  так  мечтал  на
протяжении нескольких последних лет, пряча  эту  самую  сокровенную  мечту
глубоко в себе, не поверяя ее никому на свете - даже Богу...
     Когда Эрнан  и  Гастон  закончили,  Филипп  смерил  всех  собравшихся
приветливым и вместе с тем горделивым взглядом и сказал:
     - Друзья мои, я свято чту кровные узы, законы и обычаи наших предков,
и считаю,  что  лишь  исключительные  обстоятельства  могут  оправдать  их
нарушение.  К  сожалению,  сейчас  в  наличии  эти  самые   исключительные
обстоятельства.  И  если  я  окажусь  перед  выбором  -   мир,   покой   и
справедливость  на  землях,  вверенных  моему  роду  Богом,   или   слепое
следование устоявшимся нормам, - тут в  его  голосе  явственно  проступили
металлические нотки, - то будьте уверены: я не  колеблясь  выберу  первое.
Думаю, и Бог, и люди поймут и одобрят мое решение.
     Таким ответом он расставил все по своим местам. И если кто-нибудь  из
предводителей, направляясь к Филиппу, воображал, что оказывает ему большую
честь, предлагая то, что по праву принадлежит его старшему брату, то он со
всей определенностью дал им  понять,  что  МИЛОСТИВО  соглашается  принять
отцовское наследство - единственно ради их же блага и только  потому,  что
Гийом  оказался  недостойным  высокого  положения,  доставшегося  ему   по
рождению. Эти слова лишний раз убедили молодых людей, что они не  ошиблись
в выборе своего будущего государя.
     Когда все  предводители,  кроме  Шатофьера  и  Альбре,  ушли,  Филипп
покачал головой и задумчиво произнес:
     - Ошибаются те, кто отказывает Гийому и Роберу в каких-либо талантах.
В некотором смысле они даже гении. Ведь это  еще  надо  суметь  пасть  так
низко, чтобы настроить против себя решительно всех.
     - Да уж, гении, - ухмыльнулся Гастон. - Но я предпочел  бы  не  иметь
подобных гениев среди своих родственников. Стыдно как-то...
     Эрнан  молча  смотрел  на  друзей  и  думал  о  том,   что   воистину
неисповедимы пути Господни, если от единого отца  рождаются  такие  разные
дети, как Филипп и Гийом...
     Упомянутая нами в предыдущей главе ссора между  герцогом  и  Гастоном
Альбре имели самое непосредственное отношение  к  вышеизложенному.  Гастон
однажды попытался прозондировать почву и намекнул герцогу, что,  возможно,
его подданные хотят видеть наследником Гаскони и Каталонии не Гийома и  не
Робера, а Филиппа. Герцог тотчас пришел в неописуемую ярость  и  наговорил
племяннику многих обидных слов. Гастон тогда тоже вспылил, и  после  этого
ему не оставалось ничего иного, как забрать с собой сестру, жену и дочерей
и уехать из Тараскона. Позже, задумываясь над  столь  странным  поведением
герцога, Гастон находил только одно объяснение происшедшему: он  явно  был
не первый, кто намекал ему на такую возможность.
     А между тем Гийом и Робер, будто нарочно, делали все, чтобы облегчить
труды заговорщиков. Они собрали в своем окружении самые  отборные  отбросы
общества, что  уже  само  по  себе  вызывало  негодование  респектабельных
вельмож, и бесчинствовали в округе, наводя ужас на местных крестьян. Среди
множества гнусных развлечений братьев было одно, было  одно  производившее
на Филиппа особо гнетущее впечатление. Со своим романтическим отношением к
женщинам он всей душой ненавидел насильников - а Гийом и Робер были самыми
что ни на есть настоящими насильниками...



                                4. СМЕРТЬ

     Это случилось 2 мая 1445 года.
     Утро было прекрасное, но чувствовал себя Филипп не под  стать  погоде
прескверно. Он разгуливал в одиночестве по дворцовому  парку,  проветривая

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.