Случайный афоризм
Писать должен лишь тот, кого волнуют большие, общечеловеческие и социальные проблемы. Джон Голсуорси
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Разумеется, многие бароны были бы не прочь  воспользоваться  грядущей
слабостью княжеской власти для укрепления собственного могущества, поэтому
здоровые силы общества стали искать альтернативу неизбежным в таком случае
смутам и междоусобицам. Трудно сказать, когда  и  кому  впервые  пришла  в
голову мысль, что наследником Гаскони и Каталонии должен стать  Филипп,  -
но это, в конечном итоге, не так уж важно. Главное было  то,  что  к  тому
времени, когда Филиппу исполнилось тринадцать лет, большинство  гасконских
и каталонских землевладельцев - кто сознательно, а кто по наитию, - видели
в нем своего будущего государя.  Это  относилось  не  только  к  подданным
герцога, но и к его соседям. Так, к примеру, король Хайме III  Арагонский,
учуяв, откуда ветер дует (он всегда отличался необычайно  острым  чутьем),
предложил герцогу обручить Филиппа  со  своей  дочерью  Изабеллой  Юлией,*
однако получил категорический отказ. И, по всеобщему  убеждению,  причиной
отказа было вовсе не то, что арагонская принцесса была старше  Филиппа  на
два с половиной года. Скорее, герцог опасался,  что  в  таком  случае  его
младший сын (ненавистный сын!), и без того  весьма  значительная  персона,
благодаря своему положению первого принца Галлии и гранда Кастилии, станет
слишком опасным претендентом на родовой майорат.
     В  начале  лета  1444  года  группа   молодых   вельмож,   друзей   и
родственников Филиппа,  собралась  обсудить  сложившуюся  ситуацию  вокруг
проблемы наследования. Инициаторами этого  тайного  собрания  были  Гастон
Альбре и Эрнан де Шатофьер, граф Капсирский, -  два  самых  близких  друга
Филиппа, а Шатофьер, к тому же, был его сверстником. Он очень рано потерял
родителей и находился под опекой родственников, но  с  малых  лет  проявил
такой решительный  характер,  незаурядный  ум  и  немалые  организаторские
способности, что самостоятельно справлялся  с  хозяйственными  делами,  не
нуждаясь ни в каком надзоре, и постепенно опека над  ним  со  стороны  его
дяди превратилась в чистую формальность. По мужской линии  род  Шатофьеров
происходил из Франции. От их прежнего родового  гнезда,  замка  Шато-Фьер,
остались одни лишь развалины где-то на востоке Шампани;  в  память  о  них
прапрадед  Эрнана,  первый  граф  Капсирский  из  Шатофьеров,  построил  в
Пиренеях новый замок, который по его замыслу должен был стать возрожденным
Шато-Фьером и который его потомки не замедлили переименовать на  галльский
лад - Кастель-Фьеро, сохранив, тем не менее, в неизменности  свое  родовое
имя.*
     Вот в этом самом замке, что в двух часах езды от Тараскона, и держали
свой  тайный  совет  заговорщики.  По  их  единодушному  мнению,  пассивно
дожидаться смерти герцога, не предпринимая никаких решительных шагов, было
бы крайне неосмотрительно, и чтобы избежать в будущем затяжной  борьбы  за
наследство, необходимо начать действовать прямо сейчас.
     Приняв такое решение, молодые люди затем разошлись во мнениях, с чего
же именно следует начинать. Горячие головы предлагали радикальное средство
решения всех проблем - организовать  убийство  Гийома  и  Робера,  и  делу
конец, однако большинство заговорщиков с этим не согласилось. Не  отрицая,
что старшие сыновья герцога вполне заслуживают смерти, и в предложениях об
их немедленном физическом устранении есть свой резон, они все же  отдавали
себе отчет в том,  что  на  этом  этапе  предпочтительнее  дипломатические
средства, а излишняя горячность может  лишь  навредить.  Бурные  дискуссии
продолжались целый день, только к вечеру заговорщики пришли к согласию  по
всем принципиальным моментам и разработали план дальнейших  действий.  Они
выбрали  из  своего   числа   десятерых   предводителей,   среди   которых
естественным образом оказались  Гастон  Альбре  и  Эрнан  де  Шатофьер,  и
возложили на них руководство заговором.
     На следующий день все десять предводителей  отправились  в  Тараскон.
Накануне с подачи Эрнана было решено поставить  Филиппа  в  известность  о
существовании заговора и о его общих целях, не  раскрывая,  впрочем,  всех
своих карт.  Осведомленность  Филиппа,  пусть  и  ограниченная,  позволяла
заговорщикам  в  случае  необходимости  выступать  от  его   имени,   что,
естественно,   придавало   заговору   больший   вес   и   даже   некоторую
официальность.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.