Случайный афоризм
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хоть немного зоркости. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

добрый, всегда был Филиппу как старший брат.
     Отец же и оба сводных брата были для Филиппа чужими.  Хотя  с  годами
ненависть  герцога  к  младшему  сыну  поутихла,  боль  за  утратой   жены
оставалась, и он,  по-прежнему,  относился  к  Филиппу  крайне  враждебно,
временами даже на вид его не переносил. А что до братьев, Гийома и Робера,
то они ненавидели Филиппа за сам факт его существования, за то, что он был
рожден другой женщиной и назван в честь отца, за то, что он  был  любимцем
своего двора, за то, наконец, что герцог просто ненавидел его,  тогда  как
их обоих презирал...
     Если Филипп был горьким плодом несчастной любви,  то  Гийом  и  Робер
родились в результате банального брака по расчету.  Их  мать  Катарина  де
Марсан, последняя представительница и единственная наследница  угаснувшего
рода графов Марсанских, умерла в 1427 году еще  при  жизни  своего  тестя,
герцога Робера Аквитанского. Эта красивая и невероятно безмозглая женщина,
несшая на себе печать вырождения всего  своего  семейства,  оставила  мужу
двух сыновей, которыми он, даже при всем желании, никак не мог  гордиться.
Оба сына Катарины де Марсан унаследовали от матери не только красоту, но и
ее непроходимую глупость, злобный  нрав  и  патологическую  жестокость  ее
предков. Особенно преуспел в последнем Гийом. С детства он  просто  обожал
публичные наказания и казни, он умудрялся присутствовать при всех допросах
с  пристрастием  -  зрелище  чужих  страданий  доставляло   ему   поистине
садистское удовольствие. Когда Гийому исполнилось шесть лет, он устроил  в
заброшенном  флигеле  бордоского  замка,  где  тогда   обитало   семейство
Аквитанских, камеру пыток и успел замучить  и  "казнить"  дюжину  кошек  и
собак, прежде чем его  разоблачили.  Эта  история  ужаснула  даже  старого
герцога Робера - человека, хоть и не  жестокого,  но  весьма  далекого  от
сантиментов.  А  два  года  спустя  король  Франции,   Филипп-Август   II,
наслышанный о камере пыток и прочих "детских шалостях" наследника Гаскони,
расторг  предварительную  договоренность,  согласно  которой  его   внучка
Агнесса, по достижении соответствующего возраста, должна была выйти  замуж
за Гийома Аквитанского. Так были похоронены надежды двух герцогов - Робера
I и его сына Филиппа III - восстановить  посредством  брака  дружественные
отношения со своим северным  соседом  и  мирным  путем  вернуть  в  состав
Гаскони часть потерянных во время войны с Францией территорий. С  тех  пор
герцог никак не мог подыскать для старшего сына подходящей партии, и Гийом
Аквитанский дожил до двадцати пяти лет, не имея ни жены, ни детей, и  даже
ни с кем не помолвленный, что по тем временам  было  чем-то  из  ряда  вон
выходящим.
     Нежелание могущественных соседей породниться с Гийомом объяснялось не
только его садистскими склонностями, но также и тем, что  у  герцога  бело
три сна, и младший из них, Филипп, при всей  нелюбви  к  нему  со  стороны
отца, многим представлялся наиболее вероятным претендентом на наследование
родового майората... Впрочем, об этом, с позволения читателя, мы подробнее
поговорим в следующей главе.
     На девятом году жизни Филиппа постигла  тяжелая  утрата:  умерла  его
тетка Амелия, женщина, заменившая ему мать,  первая  женщина,  которую  он
любил, и единственная - которую он  любил  целомудренно.  По  прискорбному
стечению обстоятельств, в это самое время Филипп находился в Шалоне,  куда
отправился вместе с Гастоном Альбре за его невестой, Клотильдой  де  Труа,
племянницей тогдашнего графа Шампанского. А когда они все вернулись домой,
то застали только траур во дворце,  новое  надгробие  в  склепе  аббатства
святого  Бенедикта  и  плачущую  навзрыд  Амелину.  В   общем,   невеселая
получилась у Гастона свадьба, и тогда Филипп  в  первый  и  последний  раз
видел в глазах у  кузена  слезы.  Сам  же  он  никак  не  мог  поверить  в
происшедшее,   все   это   казалось   ему   каким-то   диким,   кошмарным,
неправдоподобным сном. И только на следующий день, проснувшись  не  увидев
склоненного над ним лица графини Амелии,  которая  обычно  будила  его  по
утрам, он, наконец, осознал страшную истину, понял, что больше никогда  не
увидит СВОЮ МАМУ, и горько оттого разрыдался...
     А год спустя ушел из жизни еще один  близкий  родственник  Филиппа  -

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.